Потом-то я во всём разобрался. И парня того тоже спас. И это оказался мой старый друг Лёха, с которым мы по жизни уже прошли и огонь, и воду… Вот только медных труб из той поговорки у нас почему-то не было…
С тех пор мы с Лёшкой тоже много через чего прошли. Тем более, что мы с ним, погибнув в одном мире, попали в другой, став родными братьями. Да что там родными. Мы с ним и вовсе стали близнецами.
И хотя по иронии судьбы, мы оказались круглыми сиротами, живущими в детском доме, но нам удалось и себя показать, и другим тоже показать, что мы тут не просто так погулять вышли. Правда, меня там чуть не посадили за убийство. И это меня подполковника полиции с моим-то опытом и стажем работы в правоохранительных органах… Чтоб её эту службу, туды её в качель!
Полиция… Мне никогда не нравилось это переименование. Я начал службу ещё в советской милиции, оперуполномоченным в московском уголовном розыске. Защищал людей от всяких гадов. Но, в основном, пытался защищать… Так как почти сразу же Советский союз развалился, как карточный домик.
Я же всегда считал нашу державу достаточно сильной, чтобы устоять перед внешним врагом. И я верил в то, что нас никто не сможет победить. Так-то в общем-то и произошло. Советский союз, как тот самый пресловутый крейсер «Варяг», ушёл на дно непобеждённым. Мы сами себя развалили.
Нет, конечно, без участия западных денег и всяких провокаторов не обошлось, но это всегда так и было. Кто там сказал в древности: «Англичанка гадит»? Кажется, это был наш самый известный генералиссимус. И не тот, который с усами, а тот, который мой тёзка. Александр Васильевич Суворов. И да. Он был прав. Прав на все сто, и даже на все двести процентов. Гадила «англичанка» нам веками. А потом, когда часть наглосаксов переселилась на территорию Америки, устроив там свои Соединённые штаты, то гадить нам, или на нас, стали с двух сторон.
Ладно, блин. Хватит про политику. Надоела она уже. Что в советские временя, что в более поздние постперестроечные, что при доморощенном капитализме, из каждого утюга нам в уши лилась нескончаемая политическая пропаганда. Вот раньше мы жили хорошо, а теперь нам говорят, что будем жить ещё лучше. Но как по мне, так лучше бы мы просто продолжали и дальше жить хорошо…
Да… Без этой политики ничего в этом мире не происходит. И не только в этом мире. Это я к тому, что, погибнув в своём мире, мы с Лёшкой попали чуть-чуть в другую реальность. Мы с ним попали из две тысячи десятого года в тысяча девятьсот семьдесят четвёртый. И здесь было почти всё так же, как и у нас. Но ключевое слово тут — «почти». Поскольку именно политика СССР и США в этом, новом для нас мире, слегка изменилась. Джона Кеннеди не грохнули в ноябре шестьдесят третьего года, а Хрущёва с его поста сместили раньше, чем у нас. А его место занял не «наш дорогой Леонид Ильич», а «железный Шурик» Шелепин.