К тому же в руках он держал авоську, из которой высовывались толстые горлышки молочных бутылок и большой джутовый мешок. Мешок был явно тяжёлым…
— Хавчик принёс? — спросил я, кивнув на мешок.
— И не только. — ответил Сергей. — В квартиру-то пригласишь?
Ну, да. Я всё ещё стоял в дверях, перекрывая вход.
— Проходи, конечно!
Я отступил в сторону. А когда Серёга прошёл, закрыл за ним дверь.
Лёшка тем временем, снова скрылся в комнате, словно ему было абсолютно всё равно, кто пришёл, зачем пришёл… Вспомнив, что прямо перед приходом Карпина брат что-то нашёл. Похоже, что именно сейчас он прячет находку от посторонних глаз.
Сергей проследовал на кухню, ну а я вслед за ним. И началось. Из авоськи и мешка появлялись бумажные свёртки, а я раскладывал их в холодильнике. Колбаса, молоко, сыр… Крупа и макароны заняли своё место на кухонных полках. На дне мешка оказались картошка, репчатый лук, морковь и свёкла… А ещё небольшой вилок капусты.
— Это ещё не всё. — сообщил Сергей. — сейчас остальное принесу.
Он снова ушёл. А я тут же спросил у Лёшки:
— Чего ты нашёл?
— Потом. — отмахнулся брат. — Не сейчас.
— Ладно. — согласился я.
Хотя любопытство уже перехлёстывало через край. Почти как в бесконечном телесериале, где в конце серии происходит что-то странное, а разгадку ты узнаешь, только посмотрев продолжение через неделю…
Вернулся Карпин. И снова не с пустыми руками. Большой бумажный свёрток, перевязанный бумажным шпагатом, две обувные коробки, тоже связанные верёвочками. Металлическая сетка с яйцами, плюс ещё одна авоська, на этот раз с хлебобулочными изделиями. Баранки, печенье…
В общем, обвешан был наш гость, как мешочник на базаре. Да… В это время ещё не появились полиэтиленовые пакеты с ручками, что в будущем облегчают походы по магазинам. Так что коричневатая бумага, бумажный шпагат, авоська и тряпочные сумки — это наше всё. Особенно в это время. Так что сбор макулатуры пионерами — это необходимость, ибо всё, от колбасы до выходного костюма или вечернего платья, заворачивается в один или несколько слоёв коричневатой бумаги. Да что я себяобманываю… Какие выходные костюмы и вечерние платья. Они тут разве что у заслуженных артистов и всяких там академиков… Обычный народ носит ботинки «Скороход» и костюм от «Большевички». Причём мужской костюм, купленный на свадьбу, порой и на похороны потом одевают. Ну, разве что свадебные платья из тюля не носят повседневно…
Чего это меня опять пробило на всякие не относящиеся к делу размышления? А с того, что Карпин принёс нам и кое-что из одежды. Ботинки были вполне себе ничего. Хорошие, крепкие. В таких что на войну сходить, что в лес, что на стройку, глину месить… Вот только нога в них чувствовала себя зажатой, как в колодках каторжных. Помню такое… Купят родители обувку. Жмёт? Ничего. Разносишь. И ведь разнашивали. И носили до тех пор, пока либо нога не вырастала, либо подошва не отваливалась. Хотя, я тут опять соврамши. Подошва отваливаться стала у более поздних бюджетных моделей обуви. А у нынешних всё было прошито насквозь. Скорее каблуки сотрутся. И для этого существовали палатки ремонта обуви, где за денежку малую можно было и набойки, и подковки на ботинки приколотить…