Маринка поддерживала Анечку. Ну прям заботливая старшая сестрёнка, да и только. Вот откуда что берётся. С парнями — пацанка пацанкой. И в морду даст ежели чего, и за словом матерным в карман не лезет… А вот рядом с девчонкой малолетней, ну прямо материнский инстинкт проклюнулся.
Ну и хорошо. Нам с Лёшкой не придётся отвлекаться. Потому что, несмотря на то, что кругом на несколько километров ровное поле высохшей и потрескавшейся земли, но некоторые фрагменты местности реально напрягают.
Кости… Разные кости… Много костей…
Побелевшие и высохшие на солнце, они тут и там выглядывали из-под песка, из-под буроватого мха, а порою и вовсе валялись на поверхности. Черепов попалось только несколько. В основном от больших копытных. Может лошадиный, а может и коровий, а то и вовсе верблюжий. Рогов на было, а без рогов я не отличу одно от другого. Попалась пара собачьих черепов или волчьих, с оскаленными клыками. Человеческие, тьфу-тьфу-тьфу, пока не попадались. Ну и слава богу. Хотя… Это ещё ни о чём не говорит.
— Если мы воду не найдём, но и наши косточки тут будут белеть вскорости. — сообщил Лёха, облизывая потрескавшиеся губы сухим языком.
— Не каркай!
— А я не каркаю, я констатирую факт…
— Факт ю, Лёша! Глянь лучше в ту сторону. — я указал пальцем.
— И чего там?
— А ты глаза протри, да приглядись получше!
— Это… Это что?
— Сам не видишь что ли?
— ЛЭП?
— Сказал бы я тебе в рифму, да здесь рядом дамы… Ты же снайпер. Должен видеть как орёл, ну или как там у индейцев… Зоркий Сокол.
— По индейцам ты у нас большой специалист.
— А особенно по индейкам. — вставила всё-таки свои пять копеек Маринка.
— По каким индейкам? — спросила Анечка.
— Птички такие, как большие курицы.
— Ага. — ухмыльнулась Марина, но тему развивать не стала.
— А ты прав. — встрепенулся Лёшка, глядя вдаль из-под приложенной ко лбу ладони. Это ни хрена не ЛЭП. Но… Этого не может быть… Или может?
— Да всё возможно, Лёшенька. Мы вот сейчас можем идти по дну моря. Так что корабль в пустыне — это не только двугорбый верблюд, но и реальный такой корабль…
— Но почему мачта… Это что же, парусник?
— Да, нет… Какой, в дупу, парусник? На кораблях делают мачты не только для парусов. Антенна там, или фонарь какой висит, чтобы ночью обозначать судно. Типа габаритов на машине.
— А я тоже вижу… — вскрикнула Аня. — только во-вон там.
И указывала она своим маленьким пальчиком совсем не в ту сторону, в которую мы с Лёхой пялились.
— И что там? Я ничего не вижу. — проворчала Маринка.
— Там что-то блеснуло.
— Где?
И в этот момент, когда мы все четверо уставились в сторону, указанную Аней, там на горизонте действительно что-то блеснуло. Ярко так…