– Казнить! Казнить! – скандирует толпа.
Казнить? Меня? Нет… Нет… Нет… Нужно срочно что-то придумать.
Голова раскалывается от боли, а в памяти продолжают всплывать обрывки чужих воспоминаний. Хуже всего, что Марианна теперь я. Прежняя хозяйка покинула это тело.
Внутри всё холодеет, когда толпа угрожающе придвигается ближе. Я вижу в их глазах столько презрения и ярости, что становится по-настоящему страшно.
Дым продолжает щипать глаза и раздирать горло, а в висках стучит всё сильнее. Затем приходит темнота…
Как же тепло и невероятно уютно. И безопасно. Запах хвойного леса после летнего дождя с ноткой дыма проникает в лёгкие. Невероятно приятно. Вечность бы вбирала в себя этот аромат. Сквозь ресницы вижу мужскую загорелую грудь с необычной татуировкой. В узоре проступают странные символы, которые словно пульсируют в такт биению сердца…
Кажется, меня несут на руках, надёжных и сильных.
Резко прихожу в себя от озноба. Я лежу на холодном каменном полу в крошечном чулане. Вокруг темно, только тонкая полоска света пробивается из-под двери. Кожа горит, всё тело ломит. У меня жар! Что неудивительно, учитывая, сколько времени я полуголой пробыла под осенним ветром.
Но что это был за сон? Лица незнакомца я почти не рассмотрела. Запомнила только очертания губ и волевой подбородок. Какого цвета у него глаза?
Может, это были галлюцинации из-за жара?
Сквозь щели в стенах задувает ледяной ветер, а я всё ещё в мокрой ночной сорочке. Нужно что-то надеть и понять, где я нахожусь.
Осторожно поднимаюсь и, пошатываясь, иду к двери. К моему удивлению, она не заперта. Медленно выглядываю в коридор – длинный, узкий, освещенный факелами на стенах. И никого. Какая удача!
Крадусь вдоль стены, стараясь ступать как можно тише. Повернув в конце коридора, я слышу приглушённые голоса из-за неплотно прикрытой двери.
– Она должна сдохнуть этой же ночью! – пищит свекровушка. – Нельзя медлить. Если безопасники узна́ют о пожаре, то…
– Я знаю, мама, – шипит муж. – А также знаю, что убить её не так легко, как кажется. Даже этим браком мы вызвали столько ненужного к себе внимания. Представляешь, что начнётся, когда все узнают о смерти этой дуры?
– Ничего не начнётся. После того что она сделала, всем будет наплевать. Ты её муж, поэтому по закону единственный наследник, – не унимается свекровь.
Сердце замирает от ужаса. Они планируют мою смерть! Вот так просто взять и убить. Нужно что-то делать! Немедленно!
Стараясь двигаться как можно тише, отступаю от двери и спешу к черному ходу. Благо память Марианны мне доступна, и ориентироваться в этом доме не составляет труда.