Сегодня я провожу очередной урок контроля стихийной магии для младшей группы. Десять пар глаз смотрят на меня с обожанием и любопытством, когда я создаю в воздухе маленький водяной шар.
– Вода – это не только текучесть, но и память, – объясняю я, заставляя шар принимать различные формы. – Она помнит всё, к чему прикасалась. Научитесь слушать воду, и она расскажет вам истории, которые никто другой не знает.
Маленькая девочка с рыжими кудрями – новенькая, прибывшая всего неделю назад – робко поднимает руку.
– А вы можете сделать так, чтобы вода пела? – спрашивает она шепотом.
Я улыбаюсь и меняю частоту вибрации водяного шара. Он начинает издавать мелодичный звук, похожий на песню ручья. Дети ахают от восторга.
– Вода всегда поёт, – говорю я. – Нужно только научиться её слышать.
После занятия ко мне подходит Киран. За эти полгода он вытянулся ещё больше. Скоро он покинет стены приюта.
– Как вы сегодня? – спрашивает он с заботой, которую обычно проявляют взрослые, а не дети.
– Хорошо, – отвечаю я, понимая, что он спрашивает не из вежливости.
Киран обладает даром чувствовать эмоциональное состояние людей. Он всегда знает, когда я грущу по Арчи – а это случается чаще, чем я готова признать.
– Сегодня годовщина, верно? Полгода с того дня, как…
Он не заканчивает фразу, но я понимаю. Полгода с того дня, как брат пожертвовал собой. Полгода с тех пор, как я потеряла его.
– Да, – киваю я. – Но я в порядке, правда.
Это не совсем ложь. Я научилась жить с этой потерей, научилась носить её в сердце, не позволяя горю отравлять каждый день.
Но бывают моменты, когда тоска накатывает с новой силой – когда я вижу что-то, что напомнило бы Арчи, когда слышу шутку, которая рассмешила бы его, когда сталкиваюсь с проблемой, в решении которой он помог бы своей мудростью.
– Знаете, – задумчиво произносит Киран, – иногда мне кажется, что я вижу его. Особенно в саду, у тех кустов, которые он так любил. Словно золотистая дымка, или…
– Отпечаток его души, – заканчиваю я за него. – Я тоже это чувствую.
Мы стоим в тишине, вспоминая хитрого скунса, который изменил наши жизни. Потом Киран улыбается и говорит:
– Он бы хотел, чтобы мы были счастливы. И гордился бы тем, что вы делаете с приютом.
– Спасибо, Киран, – шепчу я. – Ты всегда знаешь, как меня успокоить.
Вечером, когда мы с Эйнаром сидим у камина в гостиной, раздаётся стук в дверь. Один из стражников, молодой парень с серьёзным лицом, приносит запечатанное письмо. Эйнар берёт его, благодарит стражника кивком и разламывает печать.
Я наблюдаю за его лицом, пока он читает. Брови мужа сначала хмурятся, потом поднимаются в удивлении, губы сжимаются в тонкую линию. Что бы ни было в этом письме, это серьёзно.