– Все будет хорошо, – говорит она, сжимая мои руки. – Генерал не допустит, чтобы с тобой что-то случилось.
Мы прибываем в здание суда – величественное каменное строение в центре города. Внутри высокие потолки, мраморные колонны и деревянные скамьи, расположенные амфитеатром. В центре – круглая площадка с несколькими столами.
Клаудия садится рядом со мной, ее присутствие успокаивает. Эйнар уже здесь – в строгой черной одежде, за столом обвинителя. К нему подходит какой-то человек, что-то шепчет на ухо. Лицо Эйнара темнеет, он хмурится.
Что-то произошло. Сердце падает ниже пяток, а руки бьет мелкая дрожь.
В зал входит судья – пожилой мужчина с длинной седой бородой и проницательными глазами. Все встают, и я тоже поднимаюсь, сжимая руки так сильно, что ногти впиваются в ладони.
– Ввести обвиняемую, – провозглашает он, и двери в задней части зала открываются.
Что?
Обвиняемую?
Двое стражников вводят Берту – бледную, но все такую же надменную. Она идет с высоко поднятой головой, но даже слепой заметит, как дрожат ее руки.
А где же Кристиан? И Тьяна? Почему их нет?
Я бросаю взгляд на Эйнара, но он не смотрит на меня. Его лицо – непроницаемая маска, он сверлит Берту ледяным взглядом, будто готов на месте свершить акт правосудия.
И все же… я чувствую странное тепло в груди, словно дракон пытается меня успокоить на расстоянии.
Конечно, а я успела обидеться на его отстраненность. Эйнар ведь не может открыто выражать свои чувства. Я все еще замужем, а он – не мой супруг. Будет скандал, если нам припишут связь.
– Суд начинает рассмотрение дела о покушении на убийство леди Марианны Гейм, урожденной Ланвуд, – голос судьи разносится по залу. – Обвиняемая – Берта Гейм. Также сообщаем суду, что Кристиан Гейм и Тьяна Ланвуд скончались три часа назад при попытке бегства из-под стражи.
Мертвы? Кристиан и Тьяна?
Странно, но я ничего не чувствую. Мне бы порадоваться, что справедливость восторжествовала, но внутри пусто. Слишком вовремя они умерли. Я не верю в такие совпадения.
– Обвиняемая, признаете ли вы свою вину? – спрашивает судья.
Берта поднимает голову:
– Признаю, ваша честь. Я полностью виновна в покушении на свою невестку.
Кажется, голос звучит искренне, вот только глаза холодны как лед.
– Расскажите суду, что произошло, – требует судья.
– Это я подсыпала зелье в вино невестки, – начинает Берта. – Это я спланировала убийство и поджог. Мой сын ничего не знал. Я хотела завладеть наследством леди Марианны.
Чего мне стоит сдержаться, чтобы не выкрикнуть: лгунья!
Кристиан был в этом замешан не меньше, чем она. Я помню его голос, когда он нес меня в амбар. Помню его руки, удерживающие меня. И Это Тьяна подсыпала мне зелье. Зачем Берте ее прикрывать?