Разумеется… То, что Марта темнит, я считала с самого начала, но списала на страх пожилой настоятельницы, на определенный склад характера, на стыд, в конце концов. Я медленно поднялась с кровати, не поднимая рук и не провоцируя, сделала несколько шагов в сторону, но Лина не двигалась.
– Но забавный факт напоследок, — продолжала она издевательски. — У тебя и правда был кое-кто в приюте, только брат, а не сестра. И его действительно увезли чужие люди — мы просто поправили эту часть истории. Может, он жив. Может, нет. Будешь искать?
Я замерла, не зная, верить или нет. У меня был брат? Я качнула головой, все еще ничего не помня, а теперь и не веря. Лина могла наговорить все, что угодно, придумав так много про нас в приюте до этого.
– А теперь говори, где ключ.
– Какой ключ, Лина?..
– Не притворяйся, — она шагнула ближе, а я отшатнулась от острия ножа. — От шкатулки. Либо ты говоришь, либо идешь со мной, и тебя заставят вспомнить.
Апельсиновый цветок на крышке тускло поблескивал в лунном свете. Я видела его так много раз, но никогда не замечала ничего необычного. Просто старинная работа, подарок мамы с безделушками внутри.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, там просто мелочи.
– Ты дура, раз так считаешь. Элиза Розье спрятала там нечто важное. И ты сейчас подойдешь к столику и покажешь мне, как ее открыть.
Я не двигалась, лихорадочно раздумывая над тем, как позвать Кайруса? Если закричать, позвать слуг, Лина ударит.
– Ты меня слышишь? — она сделала еще шаг, и нож оказался в нескольких сантиметрах от моего лица. — К столику, быстро.
Я медленно, очень медленно пошла до него, но Лина тут же оказалась рядом. Схватила за плечо, развернула спиной к себе, и я почувствовала, как холодное лезвие коснулось горла.
– Лина, не надо…
– Заткнись. Открывай эту чертову шкатулку.
Она прижимала нож к моему горлу, я переставляла босые ноги по холодному полу. Шаг. Еще шаг до самого столика. Я провела по резном цветку пальцами, зная его наизусть, нажала на центр, на лепестки, но ничего не происходило, и внутри стал нарастать паника.
– Быстрее, — прошипела Лина, и нож чуть сильнее прижался к коже.
– Я не знаю как… Мама никогда не говорила…
– Тогда ты бесполезна.
Я увидела в отражении зеркала, как ее рука расслабилась на мгновение, чтобы через секунду с силой провести по шее. И в этот самый момент дверь спальни распахнулась с такой силой, что с грохотом ударила о стену.
На пороге стоял Кайрус. Без мундира, в одной рубашке, за его спиной виднелся Рэкан. Лина развернула нас, и я увидела, как на руках дракона проступили черные когти, а глаза из темных стали приглушенно-красными.