Пакую в фирменную коробочку выбранные сладости. Называю сумму и ставлю на прилавок заказ. Вот и монеты под закрытие, еще и с добавкой, вот спасибочки, генерал. Как говорится, неба вам чистого, баб в кровать красивых, вина вкусного и все такое.
Пальцы на секунду касаются друг друга, когда двигаю коробочку ближе, а он забирает. И если я просто убираю руку, то его ладонь, как и он сам, зависает. Взгляд — ровно на меня. С таким выражением лица, как будто мои портреты вывешены на площади как преступницы, а дракон только это понял.
О нет, злобный дракон, не ешьте мен… Что? Это ты куда смотришь, генерал? Не на мое ли декольте? И мне кажется, я ослышалась, когда господин Кайрус открывает рот. Лучше бы занял его сладким, ей-богу.
– Ты моя истинная. Собирайся, даю час, в моем поместье будешь готовиться к свадьбе.
Кайрус
Чертов Рэкан. Проиграл ему спор, и он попросил пирожные. Идиотизм. Попросил бы кинжал, назначение куда-нибудь, отпуск на пару суток. А ему нужны пирожные, о которых жужжит, оказывается, вся Столица. Какие-то там апельсиновые с шоколадом и цветочками.
– Никогда не понимал эти сладости… — бормочу, прежде чем толкнуть дверь с колокольчиком.
Кондитерская как кондитерская. Милая, светлая, пахнет выпечкой. Наверное, как-то так выглядят все обычные кондитерские.
Приветствует девушка. То ли владелица… Ах да, владелица. Рэкан намекал, что розоволосая “прекрасная леди” управляет “Сладким сном”. И, признаться, я бы лучше выбрал ее в качестве приза в споре, чем парочку пирожных.
Правда красивая. Точеная фигурка, красивое лицо, чуть вздернутый носик и упрямство с приветливостью во взгляде. С такими девицами скучно не бывает.
Но я здесь ради сладкого. Пирожное… Ага, последнее. И что еще просил? Ягодный пирог, тоже один кусок остался.
– Его запакуйте с собой. И это, — указываю на выбранное.
Достаю и отсчитываю монеты, кладу лишнюю за красоту, что сгладила тяжелый день и намереваюсь просто забрать купленное.
Когда пальцы сталкиваются на пару секунду, я замираю. Меня словно прошибает током. Прямо по загривку разряд, по всему позвоночнику, а сердце заходится в таком галопе, что боюсь перестать дышать. Смотрю в голубые глаза девушки напротив, имени которой даже не знаю.
Да нет, бред.
– Не бр-р-ред, — древнее внутри взбудоражено, оно поднимает тяжелую голову, тоже вглядываясь в девушку сквозь мои зрачки. — Она наша…
Наша. Я чувствую, как чуть подрагивают руки от открытия. Истинная. Я нашел ее впервые в жизни, впервые за семьсот лет. Нашел в какой-то лавке, и от понимания, что мог не идти сюда, если бы не спор с Рэканом, последнего хочется осыпать золотом с ног до головы.