— Ладно, — говорит муж, выпуская дым. — Тогда повторишь это моей семье.
Шок резко отрезвляет будто на меня ведро ледяной воды вылили.
— В смысле? — выдыхаю я.
Ник смотрит на меня. В его глазах всё ещё бушует шторм.
А в моих сейчас будет паническая атака.
— Мой брат, — цедит Ник сквозь зубы, — решил выследить меня. С помощью моих же, сука,
людей. И приехать сюда.
До меня не сразу доходит смысл слов. Мысли не формируются.
— Так что да, — Ник делает затяжку, и сигарета потрескивает, будто тоже злится. —
Готовься, к встрече с семьёй Сивьеро.
Семья Сивьеро. Итальянская мафиозная семья. И у меня кажется сердце останавливается,
когда я начинаю понимать, что сейчас будет.
Я думала, что самое страшное — это ужин с моей семьёй. Но там я хотя бы знала
правила. Знала какой-никакой подход.
А тут? Тут я не знаю ничего! Я не знаю, что говорить. Не знаю, как себя вести. Что
они сделают, если поймут, что брак фиктивный?
Меня начинает трясти, я пытаюсь придумать решение.
— Может, ты скажешь им, что твоя жена утонула? — предлагаю я. — Несчастный случай. Я
никому не скажу.
Ник сверлит меня взглядом, так долго, что щёки заливает румянцем.
— Угу, — кивает он. — И следом за этим утоплюсь сам.
Я легко улыбаюсь, почему хорошие шутки Ник говорит, только в таких ситуациях?
— Нет, кара, — его голос становится твёрже, и я вижу, как злость отступает. — В этом
дерьме мы вместе.
— Вообще-то, — говорю я, складывая руки на груди, — с моей семьёй ты не сильно
помогал.
Ник усмехается.
— Ну и не портил ничего, — муж делает затяжку, выпускает. — Расслабься, кара. Всё
будет хорошо.
Я смотрю на него с недоверием. Он что, серьёзно? Его семья — мафия.
— Ты уверен? — мой голос подрагивает.
— Относительно, — Ник пожимает плечами. — Но, ты не переживай. В моей семье пытки не
используются последние лет десять.
— Да? — кажется мои брови сейчас взлетят в космос. — А что используется?
— Сразу казнь.
А потом вижу, как на его губах появляется широкая улыбка.
— Шучу, кара, — он тянется ко мне, хватает за руку, притягивает ближе. — Живой
будешь, если будешь хорошо себя вести.
— Ты ужасен, — выдыхаю я.