Не туда
— Ну что, цыпочка? Раз твой благородный папенька сбежал, придется тебе со мной натурой расплачиваться, — скалится огромный бугай в кожаной жилетке, загородивший собой входную дверь нашего небольшого дома.
И даже если бы мне удалось прорваться, дальше двора я бы не ушла: бандиты кредитора повсюду. Они топчут и крыльцо, и старый прогнивший пол маленького холла, где меня и поймали. Вломились в дом на ночь глядя!
— Не подходите ко мне! — рычу я, вооружившись кочергой, и вздрагиваю, когда бородач, он же главный, хищно облизывается.
— Обнищавшая молодая леди еще смеет командовать? Придется тебя воспитать! Мужики! — кивает главный.
И двое бугаев кидаются в мою сторону.
Калечить кочергой никого не хочу, хотя стоило бы, только отмахиваюсь, и мое единственное оружие вырывают из рук, больно оцарапав кожу ладони, а в следующую секунду и вовсе хватают за плечи.
Молодой барышне, путь и обнищавшей, не пристало драться, но жить хочется больше, чем думать о подобной ерунде. Потому и бью одного толстяка локтем прямо в живот. Только вырвавшись, попадаю в руки другого высоченного и дурно пахнущего бандита.
— Не рыпайся, цыпа! А то не хозяйскую постель согревать будешь, а в дом удовольствий он тебя продаст! — пугает Длинный, пытаясь меня сцапать.
Отмахиваюсь как могу и потому срываю цепочку с его шеи с каким-то камнем.
Бандит свирепеет, а я бью коленом по запрещенному месту и спешу к окну, моля богов лишь об одном: безопасность.
В глаза бьет яркая вспышка, а тело будто подхватывает нежный теплый ветер. Противные пугающие голоса исчезают, я разлепляю веки и точно через мутное стекло смотрю на дорогой паркет под пальцами.
У нас дома пол вообще-то деревянный и гнилой. Тут еще и стеллажи с книгами. Библиотека?
Звук моего прибытия заглушает женский высокий голосок, кого-то радостно приветствующий.
— Что тебе нужно, Кларисс? — раздается усталый мужской голос.
Но, даже несмотря на холодный тон, звучит он весьма привлекательно. Особенно в сравнении с голосами тех, кто за мной охотился.
Смаргиваю, чтобы убедиться, что не схожу с ума, но картинка перед глазами не меняется. Это огромный кабинет, освещенный тусклым светом лампы, находящейся, скорее всего, на столе.
Самого стола я не вижу: обзор закрывает стеллаж, за которым я каким-то образом оказалась.
А Кларисс — это, видимо, та блондинка, которая застыла в эффектной и совсем нескромной позе в дверях. Скромностью не веет и от ее синего платья, декольте которого заканчивается чуть ли не под грудью.