«Зомби? Всего-то?» — промелькнула мысль у государя.
Про себя облегчённо вздохнув, он ледяным тоном сообщил:
— Правильно сделали. К особняку Апраксиной не приближаться. Александру Петровну не беспокоить. Если начнут поступать претензии от родственников восставших покойников, придумайте удобоваримое объяснение.
— Будет исполнено. Ваше величество, боюсь, что журналисты такую сенсацию без внимания не оставят. Может настойчиво им рекомендовать написать что-то из ряда: «усопшие массово поднялись и явились выразить своё почтение уникальной серебряной ведьме»?
«Ну и фантазия у Нарышкина. Разом двух зайцев ловит: и народ успокаивает, и рейтинг ведьмы в их глазах поднимает. Вот что значит опыт», — император усмехнулся, согласно кивнул.
Спустя короткую паузу, приказал:
— Провести скрытую проверку князя Иволгина, боярина Силантьева и графа Бестужева. Особо обратить внимание: как тесно общаются меж собой, насколько лояльны к короне.
— Ваше величество, есть опасения? — начальник тайной канцелярии мгновенно собрался.
Не торопясь отвечать, Дмитрий устремил взор в окно. Во время вчерашнего короткого диалога, опечаленная своим проколом высшая сущность не стала скрывать фамилии аристократов, приславших Саше розы. Один бы подарил двадцать пять корзин — не страшно. Даже двое не критично. А вот трое и получилась убойная доза аллергена для беременной от некроманта.
«Скорее всего, главы этих родов не устраивали проверку для серебряной ведьмы. И более чем вероятно, действовали каждый сам по себе. Но проверить эту троицу не помешает», — император вновь посмотрел на графа.
Скупо улыбнулся и лаконично ответил:
— Интуиция.
— Понял, — без тени улыбки, отрапортовал Нарышкин. Остро глянув на государя, немного подумал и смело сказал: — Мой государь, для меня не секрет, что вы лично знакомы с серебряной ведьмой. Я обязан спросить, какие у вас сложились отношения?
— В благонадёжности Александры Петровны ничуть не сомневаюсь. Ко мне, как к правителю, серебряная ведьма не питает антипатии, — уверенно ответил император.
— А как к человеку? — осторожно поинтересовался опытный особист.
— Полагаю сами скоро узнаете, — холодно обронил государь.
И мысленно добавил:
«Заодно вычислишь всех тех, кому на руку ненависть Саши ко мне».
Демонстративно свернув купол тишины, Рюрикович без слов дал понять, что аудиенция закончена. Тотчас поднявшись, Нарышкин поклонился, учтиво попрощался с самодержцем и ретировался.
Тяжко вздохнув, Дима с грустью посмотрел в окно. Жена его не ненавидит. Но, увы, и любви не предвидится.
«Насильно мил не будешь», — как заезженная пластинка крутилась одна и та же мысль в голове некроманта.