Так оно и получилось, что к развалинам дворца князя Леона мы подъехали всем семейством. Пятнадцать магов. Трое у нас и двенадцать здесь. Доигрался князь Леон со своими магико-генетическими экспериментами, попался на заметку генеалогическому бюро, а оно к нарушителям имперского указа о чистоте человеческой расы беспощадно.
Александра бьется в рыданиях, князь Кирилл ее держит и успокаивает, девочки потрясены видом дымящихся развалин… а мне, если честно, не до всех. Я вижу под завалами свечение магии.
Вцепляюсь в балку, упираюсь, добавляю незаметно левитаторских умений и сворачиваю ее в сторону. Разбрасываю мусор.
— Леон! — орет за спиной князь Кирилл как ненормальный.
Князь Леон сидит в углу, на стыке двух капитальных стен, бледный и странно спокойный, и над ним медленно гаснет защитный купол магистерского уровня. А из-за его спины выглядывают две испуганные мордашки в обрамлении прелестных черных кудряшек. Младшие княжны Меньшиковы во всей своей красе, грязные, поцарапанные, но живые.
— Леон… — повторяет князь Кирилл, и я впервые вижу, как огромный мужчина плачет.
А смуглый сын итальянки-певички и патриарха клана Меньшиковых держится на границе смерти последним усилием воли. Пытался спасти дочек и надорвался, так часто бывает у магов. Истратил всю энергию и зачерпнул недостающих для поддержания купола сил у внутренних органов, чего делать категорически нельзя. Но классические маги не видят свой внутренний мир и таких нюансов не знают. И теперь он умирает, как недавно умирал я… и по той же самой причине.
— Риманте…
Девочка-кошка смотрит на меня. Потом на князя Леона. И не двигается с места. Я ее не принуждаю. Лечение должно быть добровольным, только так. А Риманте от клана Меньшиковых добра не видела. Она считает, что именно Меньшиковы убили ее отца.
Князь Леон еле заметно шевелится. Присаживаюсь рядом. Он хочет что-то сказать, но не может. Шепчет беззвучно. Но я его понимаю. Просит беречь дочек. Странно, почему просит меня, вон же рядом старший брат. Или кое-что дошло перед смертью? То, что я так настойчиво втолковывал на встрече и не сумел втолковать? Что ж, просьба мертвого — закон.
Легкое движение рядом. Риманте опускается на колени. Князь Леон смотрит на нее, но чувствуется, что он уже где-то далеко-далеко.
И вдруг его рука поднимается… и гладит девочку по голове. Риманте поражена, а я не удивлен. Князь Леон известен своей фанатичной любовью к дочкам. А тут девочка-кошка.
— Кирилл, — сухо приказываю я. — Князя Леона в медблок. Риманте не должна от него отходить ближайшие сутки. И как можно быстрее постарайтесь напоить его бульоном.