Проклятье, а я ведь даже не нашел времени посмотреть на себя в зеркало — на тело, которое мне досталось. Но, судя по реакции женского пола, это было весьма достойное тело, которое даже в такой простенькой одежде, вызывало в них интерес.
Вот и хорошо, а то оказаться после своего тела в облике какого-нибудь несуразного дохляка было бы очень непривычно… и грустно.
По лестнице мы поднялись еще на этаж выше.
Там царила совсем другая атмосфера. Нет, все было чистым, холеным и вылизанным, как и ниже, но при этом было очевидно, что этот этаж — рабочий.
Вдоль стен стояли железные кровати с колесиками, застеленные белоснежными простынями. Каждые несколько шагов доктор открывал очередную дверь из матового стекла, на которой было написано «Посторонним вход воспрещен», а на дверях, что мелькали по бокам то и дело попадались светящиеся таблички «Не входить!»
Одну из таких дверей, тоже с табличкой, но в данный момент не светящейся, доктор и потянул на себя.
Мы вошли в небольшое помещение, где центральную роль играл огромный механизм. Он имел высокое мягкое кресло с подлокотниками, подголовниками и даже подставкой под ноги — удобное даже на вид. Само кресло тоже располагалось максимально удобно — не вертикально, а полулежа — так, что сидя в нем можно было увидеть разве что потолок.
Вокруг кресла был выстроен огромный агрегат с трубками и кабелями. Они сливались и разделялись, переплетались, и в конечном итоге большая их часть заканчивалась где-то за подголовником кресла. Сверху, на потолке, кабели входили в полукруглую белую выпуклость, в которой и терялись.
Кроме агрегата-кресла и этой самый выпуклости, в комнате больше ничего и не было, даже окна.
Хотя нет, окно было, но вело оно не наружу, а в соседнюю комнату, в которой, судя по неясным силуэтам, кто-то находился.
— Вот пожалуйста. — Громов сделал приглашающий жест рукой. — Наш нейронный интерфейс подключения к Информаторию. Сейчас мы живо загрузим в вас первую порцию знаний.
— Первую порцию? — Я покосился на доктора. — Я думал, все будет сделано за один раз.
— Нет, что вы, это слишком рискованно! — Доктор покачал головой. — Шанс того, что мозг не выдержит такого объема данных, залитых единомоментно, практически стопроцентный.
— И что со мной будет?
— Как минимум — сойдете с ума. Как максимум — перейдите в необратимое вегетативное состояние. Овощем станете, говоря простым языком.
— Неутешительно. — Я хмыкнул. — А что, и такие случаи бывали?
— Бывали, конечно. В самом начале использования этой технологии, но бывали. С тех пор нейронные интерфейсы строго регламентированы для использования только в больницах и строго в медицинских целях. В случаях, подобных вашему, проще говоря.