Вот начальника департамента по социальной работе, который тоже остался без куратора, я бы был готов произвести в боярское сословие прямо сейчас. Но так он один такой — действительно достойный человек.
Где новых бояр брать для других дел? Оголять верные Казанскому княжеству семьи потомственных Слуг?
Преданность — ценное качество, однако не решающее. Не справится сын Степана Витольдовича, не видать ему боярства. Одной только верности недостаточно, нужны навыки, знания. Дергать же сотрудников из «Руснефти» тоже не вариант. Во-первых, нефтяная промышленность — это отдельный вид деятельности, разбираясь в котором, можно быть совершенно непригодным для других дел. Во-вторых, ресурсы отца — это ресурсы отца, не мои. Алексей Александрович, разумеется, не откажет, но лучше справиться своими силами. Иначе я получу недовольство красноярских жителей, приглашая править ими посторонних, и к тому же покажу себя неспособным решать проблемы самостоятельно, а только отцом прикрываясь. Ни тот ни другой исход нельзя назвать хорошим.
Кадровый голод осложняется еще и тем, что возводить в боярское сословие нужно Слуг рода. А закон не допускает даровать боярство роду, который отслужил меньше года. То есть и начальника департамента по социальной работе тоже просто так боярином не сделаешь, а идти в Слуги он имеет полное право отказаться. Не говоря о том, что государь имеет право запретить, так как социальная служба — государственная, и терять толкового начальника Михаил II может не захотеть.
Да, царь мне благоволит, но до известного предела.
Погруженный в эти размышления, я доехал до департамента. Машина Островерхова уже припарковалась у входа, и градоначальник выбрался наружу.
— Приехали, князь, — напомнил мне Виталя, обратив внимание, что я сижу без движения.
— Да, — кивнул я и дернул ручку двери.
А ведь Красноярск хоть и пострадал во время мятежа, но далеко не самое сложное княжество. В том же Хабаровске творится черт знает что — Семен Константинович соврать не даст.
Пройдя по аккуратно вычищенный дорожке, я вошел в открытую охраной Романовых дверь.
Внутри здание выглядело хорошо. Чувствовалось, что государь на свои службы денег не жалеет: в воздухе плавал аромат недавнего ремонта. От деревянных панелей веяло свежим лаком.
— Рады приветствовать вас, князь Романов, — поклонилась мне девушка в униформе социального работника. — Прошу за мной, Дмитрий Алексеевич.
Мы прошли по длинному коридору со стенами, выкрашенными в светло-розовый цвет. Множество дверей сейчас было закрыто, все-таки нерабочие дни. А в самом конце девушка провела нас в приемную начальника.