— Вопрос только в деньгах? — уточнил Михаил II.
— Деньги и время, — кивнул я. — Наноботы также лягут в основу суперсолдат, о которых мы говорили ранее.
Царь кивнул, а Емельян Сергеевич тут же подхватил.
— Ты сказал, что твои машины будут лечить только обычных людей?
Я снова кивнул.
— Пока что мне не хватает статистики, чтобы понять, как отреагирует магическая система, если в организм одаренного ввести наномашины, и для этого мне потребуются… Добровольцы.
Государь, внимательно меня слушавший, бросил взгляд в сторону Невского.
— Что скажешь, Емельян Сергеевич? Найдем мы для княжича благородных, готовых рискнуть жизнью ради блага Русского царства?
Куратор ЦСБ кивнул.
— Зависит, конечно, от количества, но думаю, проблем с материалом у Дмитрия Алексеевича не будет. Я же правильно понимаю, что в случае успеха одаренный получит годы жизни?
— Совершенно верно, Емельян Сергеевич, — подтвердил я.
— Любой престарелый патриарх рода согласится, — выдохнул Невский. — Я бы и сам попытался, но только после того, как будут первые успехи.
Михаил II одобрительно кивнул.
— Дмитрий Алексеевич, мне нравится твоя работа, и я тобой полностью доволен. Пока что перешли расчеты по финансовой проблеме, многого не обещаю, но что-нибудь в казне на благое дело обязательно наскребем.
Я поклонился.
— На этом все? — уточнил царь.
— Да, государь.
— Тогда можешь быть свободен.
Я уже начал подниматься из кресла, когда Михаил II поднял руку, заставляя меня замереть.
— Когда у тебя помолвка, княжич?
— Двадцатого декабря, государь.
— Я знаю, что твоя невеста лишилась отца, — проговорил царь. — Можешь передать, что я желаю лично присутствовать на вашем торжестве в качестве посаженного отца. Думаю, Виктория Львовна не откажется?
— Разумеется, она будет рада, государь, — поклонился я, прежде чем покинуть кабинет.
Новоиспеченный куратор ЦСБ вышел вместе со мной и тут же подхватил под руку, ведя по кремлевскому коридору.
— Нам пора поговорить, Дмитрий Алексеевич, — произнес негромко Невский.
С Невским мы прошли до уже знакомой мне лестницы. Но на этот раз спускаться пришлось не к моему кабинету. Пройдя насквозь первый же этаж, мы перебрались в другое подвальное крыло, где в полутемном коридоре нашлось место для кабинета куратора ЦСБ.
Открыв передо мной дверь, Емельян Сергеевич тут же закрыл за нами и прошел к креслу, установленному за простым столом на металлических ножках. На потолке горела лампа дневного света, на столешнице разместился ноутбук, подключенный к сети по проводу, идущему из стены. За спиной Невского имелся металлический шкаф с закрытыми на ключ ячейками.