Кивнув, я проследовал за ним.
Пока мы шли, я кивал знакомым лично людям и расточал вежливые улыбки всем вокруг. Но, несмотря на то, что кто-то явно был намерен переброситься со мной парой слов, к нам с принцем подходить никто не спешил. Пространство около нас, как по волшебству, стремительно освобождалось от людей. Всем срочно понадобилось оказаться в другом месте, и это вызвало у меня ухмылку.
Для меня не было секретом, что в столичном обществе принц стал нерукопожатным, как только слухи о моем отказе разлетелись. Герберт фон Бисмарк оказался бы в полной изоляции, если бы не вмешательство его супруги. Конечно, открыто послать кайзеровского внука никто бы не смог, однако и разговоров могли не поддерживать. Этикет позволяет срезать любой диалог, не нанося оскорбления, но при этом показывая нежелание общения.
Сейчас от исхода нашего разговора может зависеть все отношение столичного общества к принцу. Хорошо разойдемся, и его высочество примут с распростертыми объятиями, как и было бы, не начни он с самого начала пытаться пролезть в дела моего рода. Если нет — нет.
— Вас не затруднит прибегнуть к дару, Дмитрий Алексеевич? — спросил Герберт, когда мы достигли стола с наполненными шампанским бокалами и выставленными на блюдцах закусками.
Не видя никаких препятствий для приватного разговора, я демонстративно повел рукой. Вокруг нас возник голубоватый купол, и принц тут же заговорил:
— Во-первых, я должен извиниться, Дмитрий Алексеевич, — сказал внук кайзера. — Возможно, моя поспешность была воспринята вами, как попытка влезть в дела рода. Но, полагаю, вы должны меня понять, я редко встречаю действительно достойных общения людей. И позволил себе больше, чем следовало.
Я промолчал, позволяя собеседнику договорить. Он сам вызвался на разговор, так пусть сразу выскажет все, что хочет. Да и просто невежливо перебивать принца, пусть и чужой страны.
— Во-вторых, я уверен, что нам все же удастся наладить не только взаимовыгодное сотрудничество, но и добиться больших успехов для наших стран. И в качестве жеста доброй воли я прошу вас рассмотреть возможность принять от меня подарок.
Я приподнял бровь, и принц объявил, чем хочет загладить вину:
— Я знаю, что Урал стал военной кузницей Русского царства. И даже я вынужден признать, что равных вам на этом поприще нет во всем мире, — сказал он, после чего с легкой улыбкой добавил: — Однако Германский рейх опережает другие страны в иных отраслях. И я уверен, что у меня найдется то, что поможет нам наладить отношения. Вы вправе выбрать любое оборудование, Дмитрий Алексеевич, какое сочтете нужным, и я предоставлю вам его бесплатно.