Откровенно радовались конфликту в Османской империи. Султан выступил с длинной речью о том, насколько ослаб исторический противник, раз даже нищие по меркам турок британцы могут позволить себе купить главу имперской безопасности. А это значит, что совсем скоро Греция сама падет в руки Османской империи и больше никогда не сменит своего хозяина. Имам вторил ему, призывая населяющих колыбель демократии правоверных молиться о скором воссоединении с остальными собратьями.
Мир постепенно начинало лихорадить. Но я чувствовал, что война, которая должна была вот-вот начаться, отложена на неопределенный срок. Потому что в условиях, когда враг может в любой момент вывернуть всю твою подноготную наизнанку, рисковать, начиная боевые действия, никому не захочется.
Так что уйдет еще несколько лет, пока государства будут усиливать собственную информационную защиту. И только в тот день правители вспомнят о былых обидах, когда хотя бы кто-то один не будет полностью уверен в своей системе.
А пока мир изучал всплывшие документы и вырабатывал дипломатическую стратегию на будущее. Слишком много тайн графа Кальдеро оказалось опубликовано, слишком много вопросов он курировал лично, и все это требовалось переварить.
Для меня же это было добрым знаком. Пока страны будут крепить защиту, я введу в эксплуатацию центр «Оракула» в Иннополисе. И успею расширить нашу спутниковую систему, доводя ее до максимально возможного совершенства. Конечно, это не будет идеальная система, но для здешней реальности — лучшая из возможных. И вся планета будет под моим контролем.
«Монстр» вкатился на территорию Кремля и прополз к парадному крыльцу. Виталя обернулся ко мне, отрывая меня от размышлений.
— Приехали, княжич, — сообщил Слуга.
— Да, — убрав телефон, я дождался, когда слуга Кремля откроет дверь, и выбрался наружу.
Привычно не обращая внимания на журналистов, снимающих всех приезжающих на награждение, я прошел в распахнутые двери. Новый слуга тут же с поклоном принял у меня верхнюю одежду, а третий предложил следовать за ним.
По богато украшенным анфиладам меня привели в небольшой зал, где уже собирались будущие герои дня. Мое появление заставило замолчать всех присутствующих, а я быстро осмотрелся.
Всего нас было чуть меньше пятидесяти человек, и я — единственный среди них благородного происхождения. На мне всего лишь классический костюм со скромным гербом, тогда как другие награждаемые — каждый в своей униформе. Однако все они — невысокого звания, и потому пропасть между нами больше. А учитывая, что явился с уже выданными наградами, царские люди смотрелись еще более блеклыми на моем фоне.