Невский улыбнулся.
— Хорошая сказка, княжич, — прокомментировал он. — И я уверен, многие на нее купятся. Но мне по должности теперь положено никому не верить. Так что своего мнения я не изменю, пока на престол не взойдет другой цесаревич.
Я улыбнулся в ответ.
— Теперь вернемся к нашей проблеме, — предложил Емельян Сергеевич. — Если у тебя, конечно, нет желания оспаривать государев приказ.
— За бывшей царицей постоянно идет наблюдение, все ее контакты отслеживаются. Но это, конечно же, ничего не значит, — заговорил я, проигнорировав последний выпад собеседника. — Ведь самой монахине Аглае нет никакой нужды общаться с будущим цесаревичем. Ей вполне хватит и того, что она расчищает ему путь. Более того, я подозреваю, что сам фаворит если и знает, что государыня как-то участвовала в его судьбе, он никак этого не покажет. А это серьезно усложняет поиски.
Невский кивнул.
— Я придерживаюсь того же мнения, — произнес он. — Поэтому я предлагаю тебе пообщаться с каждым из списка. И пока ты будешь разговаривать с претендентами на трон, я буду разыскивать следы, оставленные царицей. Что бы они ни делала, теперь у меня есть доступ к любым документам и архивам. Если она, как ты говоришь, расчищала путь своему фавориту, мы обязательно что-нибудь разузнаем.
Я медленно наклонил голову.
— Полагаю, в таком случае я могу идти? — уточнил я, глядя на собеседника.
— Можешь, тебя проводят, — кивнул Емельян Сергеевич. — До свидания, Дмитрий Алексеевич.
Раскланявшись с Невским, я вышел за дверь. И тут же с улыбкой протянул ладонь для рукопожатия ожидавшему меня Ворошилову.
— Андрей Викторович, рад вас видеть, — поприветствовал я подполковника. — Надеюсь, у вас все благополучно?
Мужчина кивнул, вежливо пожимая мне руку.
— Все так, Дмитрий Алексеевич. Идемте со мной, я доставлю вас на поверхность.
Мы молча шли по коридорам. Я прекрасно ориентировался, благодаря карте, составленной «Оракулом», и мог с уверенностью сказать, что мы двигаемся другим путем, а не тем, по которому шли сюда с Емельяном Сергеевичем.
Ворошилов не спешил со мной заговаривать, мне тоже нечего было ему сказать. Наконец, мы оказались перед створками лифта, и Андрей Викторович открыл двери касанием ладони. Мгновение горел индикатор на считывателе, и мы вошли в кабину.
Двери открылись, выпуская нас в гараж кремлевской гвардии. Ворошилов тут же указал на меня кивком головы.
— Проводите княжича Романова до его машины, — распорядился Андрей Викторович.
— Будет сделано, подполковник, — отозвался дежурный боец и тут же продублировал по своей внутренней связи.