Граф опустился напротив. Теперь нас разделял стеклянный стол метров трех в длину. Гай Кассий ткнул в экран перед собой, включая связь с охраной.
— Никого ко мне не пускать до особых распоряжений, — приказал он.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответили ему.
Глава римской безопасности взглянул на меня чуть внимательнее. Было ясно, что он заметил отсутствие перстня на моей руке, но пока что виду не подавал.
— Еще раз спасибо, что пришли, Дмитрий Алексеевич, — произнес Ногарола, сцепляя пальцы в замок. — Не стану скрывать, что ваши достижения сумели меня заинтересовать в профессиональном смысле. Однако мы оба с вами трезвомыслящие люди, и потому я не стану вербовать вас служить на благо Рима.
Я медленно кивнул, приготовившись слушать о реальной причине приглашения. Судя по тому, что я увидел, никакой закрытой встречи не будет. И, возможно, вся эта задумка с перстнем — лишь повод меня заинтриговать. Или же дать причину появиться в стенах посольства.
— Но я бы хотел заручиться вашей поддержкой в одном немаловажном для моей родины вопросе, — продолжил он речь. — Дело в том, что нам стало известно, что ваш великий князь Апраксин обнаружил некую технологию после войны в Польше.
Я не стал никак комментировать это заявление.
— И после этого вы, княжич Романов, заложили в Смоленске экспериментальное производство, — договорил Гай Кассий, выдержав небольшую паузу. — Не нужно быть гением, чтобы понять, в каком направлении будет идти ваше производство. Однако я намерен направить вашему государю официальный запрос от лица Римской империи на получение информации о находке Петра Глебовича.
— А почему вы рассказываете об этом мне? — задал я вопрос, когда граф вновь ненадолго замолчал.
— Потому что у меня имеются сведения, что эта технология, которая ляжет в основу ваших новых проектов в Смоленске, связана с несколькими терактами и диверсиями на территории Римской империи, — ответил он. — И я бы хотел получить информацию о ее реальном происхождении. Вы наверняка изучали находку и можете подсказать мне, где искать виновных.
— А мое добровольное согласие должно послужить доказательством нашей будущей дружбы, — кивнул я, понимая, к чему клонит глава Римской безопасности.
— А кроме того, я бы не хотел плодить промежуточные звенья в этой цепочке. Дмитрий Алексеевич, я на многое могу пойти, если вы согласитесь рассказать мне все как есть, один на один.
Чем больше официальных инстанций будет вовлечено в диалог двух стран, тем большему числу людей станет известно его содержание. Граф попросту боится, что враг узнает о поисках и затаится. А это значит, что никаких иных зацепок у Гая Кассия просто нет.