— А пока, господа, — когда все надели устройства, произнес я, — желаю вам приятного путешествия.
Искусственный интеллект тут же погрузил людей в виртуальную симуляцию. Я же остался лицезреть расслабившиеся тела, наблюдая за тем, как процесс выглядит со стороны.
— Марина Кирилловна, — обратился я по коммутатору, — подайте, пожалуйста, кофе.
— Будет исполнено, Дмитрий Алексеевич.
На первое испытание виртуальной реальности я отвел десять минут — этого будет вполне достаточно, чтобы специалисты оценили то, что видят, и смогли оформить свои впечатления в слова. В их умениях я не сомневался, однако и сидеть просто так не хотел.
Когда искусственная помощница поставила передо мной блюдце с чашкой кофе, я проверил в окне «Оракула», как обстоят дела у моих тестеров. И не стал сдерживать улыбку.
Оказавшись в виртуальной реальности, сотрудники Института принялись крайне дотошно осматривать пространство. Кто-то копал почву и осматривал корни, другие искали границу симуляции, пытаясь взобраться на самое высокое дерево. Исследователи, впервые ступившие на девственную землю, в чистом виде!
Пока потягивал кофе, а специалисты изучали достоверность «Райского сада», я успел закончить с предложением князя Сандомирского. Федор Никитич не стал жадничать и уступил мне семьдесят пять процентов, но при условии заключения контракта, по которому я не имею права свернуть завод в ближайшие десять лет.
Понятно, что таким образом князь хочет обрести возможность среднесрочного планирования. Он вкладывает огромные деньги в мое предприятие и должен понимать, на какой срок эксплуатации может рассчитывать.
В принципе, меня все устраивало. Я ведь тоже не планировал сворачивать в обозримом будущем производство. Однако прежде чем я подпишу документы, их следует показать юристам рода Романовых.
Так как я теперь сам князь, одобрение отца в таком деле мне не требуется. Однако использовать ресурсы Алексея Александровича я могу. Чем и решил воспользоваться. Юридический отдел обязательно доложит князю Казанскому, какой именно проект рассматривали, но мне скрывать от отца нечего.
Наконец, время теста вышло, и люди осознали себя не посреди прекрасных джунглей, а в кожаных креслах переговорного зала.
Теперь я мог сам посмотреть, как происходит адаптация сознания местных жителей к использованию нейроинтерфейса виртуальной реальности.
Обод — не камера в лаборатории. Можно сказать, что это только ее далекий предок. Примерно такой же далекий, как телеграф и беспроводная сеть. И время возвращения наглядно это доказывает.
— Итак, господа, — заговорил я, когда мои сотрудники сняли обода и аккуратно разместили их на столе, — как вы могли сами убедиться, прогулка по «Райскому саду» впечатляет. Сейчас можете задавать ваши вопросы, но прошу по существу.