Сформировав перед собой силовой конус, я запустил его вниз по склону. С гудением техника взметала в воздух клочья снега вперемешку с мясом и кровью. Об поле бессильно бились выпущенные клонами пули, но ко мне им прорваться не получалось.
Огромный воздушный молот сформировался над моей головой. Для применения этой техники Цао пришлось перестать плодить собственные копии. Я не стал его разочаровывать, и, открыв портал перед собой, шагнул в него.
Хранитель успел защититься, сбив координаты портала — марево выбросило меня на самом краю площадки, на которой стоял Вейшенг. Телепортация получилась со сбитым прицелом, а ближе к Цао магия вообще не работала.
— Ты не сможешь меня победить , — заявил он, принимая боевую стойку.
Орава клонов, которые так и не добрались до меня на вершине, оказалась расплющена воздушным молотом. Тем, кому повезло уцелеть, бросились к нам. Несколько десятков не рассчитали сил и сорвались в пропасть.
Не отвечая ему, я выхватил револьвер из-за спины и выпустил весь барабан по противнику. Хранитель лишь проводил замедляющиеся и отклоняющиеся от курса пули взглядом.
Управление гравитационными полями у него никуда не делось.
— Отключить, — велел я, перезаряжая барабан «Бульдога» и шагая к дожидающемуся массового подкрепления врагу.
План Вейшенга был прост. В толпе клонов, которые вот-вот его окружат, никто бы не нашел оригинального китайца. Однако, несмотря на мои шутки о том, что все азиаты на одно лицо, я легко узнаю настоящего Цао — отследить Хранителя мне поможет «Оракул».
Я не успел зарядить револьвер, как китайцы уже бросились на меня. Пришлось совать оружие обратно за пояс и сосредоточиться на защите. Из правого рукава выдвинулся спрятанный там нож, и я, перехватив рукоять, прыгнул навстречу ближайшему врагу.
Укол в шею, уход в сторону, и меня сбивают с ног. Сверху сразу же навалилось еще пять тел. Общей массой меня вдавило в снег.
— «Оракул», контроль, — прошептал я, и меня тут же отсоединило от робота, переключив к следующей копии.
Портал над площадкой, и пока предыдущий Дмитрий Романов ожесточенно, наплевав на собственные повреждения, разрывает клонов Вейшенга на куски отобранными у них же кинжалами, я почти приземлился за спиной настоящего Цао.
— Гори.
Буран, перебивающий звуки, не давал меня услышать или увидеть. А чтобы существовали его клоны, Цао теперь не мог себе позволить отрезать магию от вершины, иначе его копии бы развеялись.
Не долетев метра до китайца, мой робот взорвался. И я спрыгнул в уже собственном теле.
Обожженный взрывом, зажимающий глубокие раны, оставленные осколками робота, Цао катался по снегу. Боль не давала ему сосредоточиться для поддержания уже действующих техник, и тем более создания новых. Но он все равно сумел разглядеть меня, шагающего с заряженным револьвером в руке.