Что ж, Федор Геннадьевич, давайте поговорим?
Кремль, столовая в покоях царского рода .
Игорь Михайлович нарезал лежащий на блюде стейк, щедро посыпанный солью и перцем. Кромсая говядину, цесаревич не смотрел на своих братьев и сестер, собравшихся за одним столом.
Еще совсем недавно в этом зале собиралось больше сотни человек, и это не считая царя с царицей. Теперь же был занят всего один длинный стол, который установили посреди помещения. От этого громадный богато украшенный зал казался пустым.
Впрочем, новые Милославские не застали его в иное время, и потому лишь цесаревич мог сравнить ситуацию и впечатления. Но сегодня будущий царь Русского царства собрал свою новообретенную родню не для того, чтобы думать об обстановке в столовой.
— Дорогая Анастасия, — первым нарушая молчание, заговорил Игорь Михайлович, нанизав кусок истекающего соком мяса на вилку, — у меня есть к тебе важный вопрос. И я хочу, чтобы ты ответила мне на него при всех. Полагаю, это будет важно для всего нашего рода.
Признанная сестра посмотрела на него с подозрением во взгляде, но кивнула:
— Я слушаю, Игорь, — ответила Анастасия Михайловна.
— Я не слишком хорошо знаю твою приемную мать, — начал будущий государь, макая мясо в перечный соус. — Потому хочу понять, с чего вдруг опекун официально признанной дочери царя решила не просто заняться политикой, а примкнуть к оппозиции?
Анастасия Михайловна плавно приподняла бровь, и Игорь Михайлович улыбнулся.
— Я тоже удивился, дорогая сестра, — произнес он. — Я-то полагал, боярыня захочет твоей поддержки, а вместо этого она оказалась по другую сторону баррикад. И более того, прямо сейчас активно участвует в интриге против губернатора Приволжья.
— Я не знаю, — честно ответила девушка.
— Зато знает Царская Служба Безопасности, Настенька, — покачал головой цесаревич. — И какую репутацию для тебя готовит боярыня? Ведь она тебя воспитывала, а ты знаешь, как в нашей стране не любят подрывающих власть аристократов. Начнутся вопросы, почему я пригрел тебя, а твоя приемная мать так взбеленилась. И будет два варианта ответа: либо я дурак, раз подпустил к трону оппозиционерку, воспитанную такой же оппозиционеркой Тормашиной, либо я недостаточно щедро отблагодарил приютивший и воспитавший тебя род, раз Тормашины теперь входят в Свободную партию и активно интригуют против меня и моих людей.
За столом повисло молчание. Впрочем, ответа Игорь Михайлович не ждал, он с совершенно спокойным выражением лица жевал свое мясо.
Анастасия Михайловна умела вертеть людьми, этому ее приемная мать научила прекрасно. И, что было немаловажно, еще до того как стать Милославской, Анастасия любила власть. Теперь же выходило, что в обоих озвученных цесаревичем вариантах она этой власти лишится.