Изменение нашего положения при дворе меньше чем за год уже ощущалось намного сильнее и ярче. Все знали, что Игорь Михайлович начал свой путь к трону с участия в создании моих наноботов. А значит, я и мой клан входим в ближний круг цесаревича. Вызывать неудовольствие у такой силы не у каждого хватит духу.
И передо мной расступались, организуя живой коридор, придворные, слетевшиеся в Кремль. Кто-то даже кланялся ниже, чем того требовал этикет. Но несмотря на внешнее проявление настолько глубокого почтения, я кожей чувствовал пронзающие взгляды ненависти и зависти.
Люди всегда остаются людьми, и чем выше ты поднимаешься по социальной лестнице, тем больше у тебя недоброжелателей. Так устроена наша природа, и здесь главное не дать им шанса скинуть тебя с вершины горы. Но любой, кто протянет к нам руку в попытке навредить, этой руки и лишится. И об этом всем известно.
— Дмитрий Алексеевич, рад вас видеть, — кивнул мне Ерофеев, выйдя из очередной боковой двери. — Как ваше здоровье?
Выглядел личный целитель государя сам не слишком бодро. То ли не стал магию применять, чтобы откатить ущерб, нанесенный смертельным ядом, то ли сил у дара не хватило, чтобы полностью избавить Ерофеева от последствий.
— Взаимно, Константин Владимирович, — ответил я, едва обозначив наклон головы. — На здоровье не жалуюсь. Надеюсь, вы тоже?
Мужчина чуть дернул уголками рта, пристраиваясь рядом со мной. Теперь всем будет видно, что мы идем к тронному залу, где Игорь Михайлович изволит принимать кандидатов в род Милославских, вдвоем. А придворный врач — это величина, пусть он и не смог выручить Михаила II, но у него была уважительная причина для этого. А значит, и сам Константин Владимирович своего положения и привилегий не потерял.
— Пока что не все последствия прошли, — ответил Ерофеев, покачав головой. — Но я работаю над этим. Кстати, вы же не откажете мне, если я попрошу вас поделиться своими наноботами?
Я улыбнулся в ответ.
Мы как раз подошли к высоким двустворчатым дверям, ведущим в тронный зал. «Стражи» при нашем приближении вытянулись в струнку, одновременно с этим потянув за массивные ручки.
— Конечно, Константин Владимирович, — легко согласился я. — Кроме того, я бы хотел, чтобы вы, как профессионал целительского дела, приняли участие в разработке улучшенной версии наноботов.
Личный целитель государя, а теперь цесаревича, кивнул с благодарностью.
— Сочту за честь, Дмитрий Алексеевич.
Финал нашего разговора был достаточно громким, чтобы все благородные люди, скопившиеся перед дверьми, его услышали. Так что можно зачесть себе еще один плюс — влияние, которое я обретаю на Ерофеева, добавит клану Романовых-Демидовых еще немного веса.