— Далеко мы не поедем, — предупредил меня Игорь Михайлович, когда мы остались наедине в его кабинете. — Остановимся неподалеку от Варшавы, но на нашей земле. И пусть теперь Герберт сам приезжает ко мне. А уж я спрошу с него и за нападение, и за смерть Соколова.
Я усмехнулся, помешивая ложкой чай в стакане.
— Он ведь сам во всеуслышание произнес, что обеспечение безопасности гостя — обязанность хозяина, — заметил я. — И кадры нападения уже крутятся по телеканалам всего мира, не говоря уж про сеть.
Цесаревич кивнул.
— Вам, Дмитрий Алексеевич, вероятно, покажется излишне жестоким мой поступок?
Я пожал плечами.
— К счастью, подобные решения — не моя головная боль, Игорь Михайлович. Моя задача — обеспечить вашу безопасность. Только и всего. А сколько раз вы наступите Германскому рейху на ноги при этом — не так уж и важно, — ответил я. — Сперва государь унизил кайзера своим ультиматумом, теперь вы выставили Герберта фон Бисмарка слабаком, который организовать защиту не способен. Причем на своей же земле.
— Полагаете, нам этого не простят?
Я вновь пожал плечами.
— Полагаю, что если Германский рейх вздумает с нами воевать сейчас, его сожрут соседи с запада. Кайзеру нужен договор с нами, и он стерпит любые показательные порки, которые Русское царство решит ему устроить, — проговорил я. — А потом, как только появится возможность, немцы посмотрят на восток и пойдут воевать с нами. Причина проста: место будущего технологического лидера планеты на кону. И это место — только одно, им не удастся поделиться.
Игорь Михайлович улыбнулся.
— Именно так, Дмитрий Алексеевич, именно так, — покивал он. — Но это дело будущего, к которому я надеюсь, вы сможете подготовить нашу страну. И для того, чтобы у вас получилось, я готов приложить сколько нужно сил и средств. Прогресс не остановить, но его возможно возглавить.
— Приложу все силы, — легко пообещал я.
Дрогичин, Русское царство . Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
Поезд заскрипел тормозами, сбавляя ход, в воздух выстрелили облака дыма. Вагоны стали проходить стыки гораздо жестче. Хотя в вагоне цесаревича этого почти не ощущалось.
На вокзале Дрогичина нас уже встречали усиленным охранением гвардейцев Милославских, армейскими подразделениями и, разумеется, опричниками. От количества боевых доспехов в глазах рябило.
Вдоль железнодорожных путей разъезжали бронемашины, ощетинившиеся стволами пушек и пулеметов. Эти сопровождали нас прямо от границы, и не было похоже, что теперь, когда Игорь Михайлович благополучно достиг города, технику вернут на прежние места.