— Чисто, — последовал второй отчет с соседней крыши.
— Работаем, братья.
Из броневика высыпали остальные бойцы. Распределив сектора, они двинулись в сторону домов, пока их соратники заходили сверху.
— Господа, в подвале двадцать человек, судя по всему, заложники, — прозвучал новый голос. — И сильный чародей. Я займусь.
— Так точно, ваше благородие.
— Сейчас тряхнет.
В тот же момент часть здания вырвало наружу, раздался яростный крик боли, и среди каменных обломков показался окровавленный мужчина в невзрачной одежде.
— Я все равно убью тебя, тварь! — вперемешку со стоном, пообещал поляк, стараясь зажать длинную рану на бедре. — Ты здесь сдохнешь, слышишь меня⁈
Вместо ответа боец с фиолетовым забралом просто пошевелил пальцами, и голова мужчины рухнула на каменные обломки. Щедро плеснув кровью, только что стоящее на коленях тело завалилось набок.
— Я выведу людей, — произнес его благородие и развел руками в сторону.
Дыра в стене здания расширилась, на глазах образуя тоннель с крепкими подпорками. А в следующий момент дворянин в броне грязно выругался и размазался в воздухе.
— Голову не трогать! — раздался его злобный крик.
Из подвала пролился мощный столб зеленого света.
— Говорит Моров, — услышали по общей связи бойцы подразделения. — Всем немедленно убраться отсюда. Дистанция в полкилометра.
— Что происходит, Иван Владимирович?
— Кровавый ритуал, — ответил тот. — К подвалу не приближаться.
— Мы еще не со всеми закончили, — вмешался командир подразделения.
— Они уже мертвы, майор. Уводи своих. Пленных я прикрою, за остальных не ручаюсь.
Спорить с настолько известным чародеем, каким был Моров, командир не стал. Если маг такой силы говорит, что надо убираться, у любого разумного человека возникает только один вопрос — как далеко бежать.
— Вы слышали, парни, отходим, — скрипнув зубами, произнес майор. — Ваше благородие…
— Мне понадобится транспорт, майор, — не стал его слушать дворянин. — Готовьте машины, когда я скажу, вы заберете пленных.
— Считайте, уже сделано.
Броневик умчался с места, как только последний боец запрыгнул внутрь. На улице, заляпанной кровью и стреляными гильзами, повисла тишина. А потом в воздух рванула окутанная кровавым туманом фигура в боевом доспехе.
Все, чего касалась эта алая взвесь, распадалось в пыль. Казалось, для чудовищной магии нет разницы, что растворять — бетонные перекрытия, стекло или лежащие повсюду останки. Смертельная волна вырывалась наружу, собирая свою жатву, и те бандиты, которым повезло отсидеться в укрытии, погибали мучительно, растворяясь в воздухе и чувствуя, как их тела перестают существовать молекула за молекулой.