Снежана Александровна усмехнулась.
— Ты так и не понял, папа, в чем главная сила твоего зятя, — улыбаясь, проговорила она. — Иван Владимирович ценен не только своими знаниями. Да, для нашей страны они бесценны. Но важнее то, что он понимает магию, как никто другой. Он не все заклинания возможные знает, но ему достаточно досконально знать ее законы, чтобы менять мир вокруг себя так, как пожелает.
— Что ты имеешь в виду? — не скрывая удивления, спросил Александр Леонидович.
— Придет день, когда студенты действительно смогут стать преподавателями, — пожала плечами Макарова. — Вот только ни опыта, ни понимания уровня Ивана Владимировича они не достигнут до того дня, когда он покинет этот мир. Ты ведь не думаешь, что он просто почивает на лаврах? Нет, он бьется за то, чтобы Российская Империя росла и крепла. Бытовые артефакты, которые разрабатывают его с Солнцевыми фабрики, кажутся мелочью, но на самом деле они делают важнейшее дело: приучают людей к тому, что чародеи способны дать гораздо больше, чем сейчас. Ивана Владимировича ведет вперед его мечта о сильной и самодостаточной империи, которая способна не только за себя постоять, но и вести всю планету вперед. И чтобы это сделать, мало просто передать учебник со списком и описанием всех возможных заклинаний. Он передал такой Легостаевым, и что это изменило глобально?
Отец кивнул, поняв, о чем говорит дочь. Ведь ничего существенно нового ни Леонид Викторович, ни его внучка Варвара Константиновна так и не достигли. Да, они стали на ступеньку выше в обществе, но сколько в нем таких ступенек?
— Чтобы действительно научиться реализовывать потенциал магии, нужно вырасти в мире, в котором она не чудо, — продолжила Снежана Александровна. — Только тогда наши дети и внуки смогут творить настоящие чудеса. Это мы живем так, что дворянам доступны заклинания. И то, посмотри, как это выглядит со стороны — один род сосредоточился на одной стихии или школе магии. А толку? Мы уже прошли точку стагнации и начали катиться в бездну. Именно поэтому так часто те же немцы на поле боя могли навязывать свою волю за счет универсальных знаний там, где наши чародеи пользовались только одной стихией. Мы выросли в мире, где магия не то чтобы под запретом, но она для нас — нечто волшебное, некая божественная субстанция, которую нам ниспослали свыше. Для Ивана Владимировича и мира, который он построит, магия — это набор инструментов плотника, который сделает с ее помощью шедевр. Подумай о том, сколько жизней спасут его обелиски массового исцеления — это же невероятно! Но Иван Владимирович создал такой походя, не имея под рукой ни ингредиентов, ни материалов. На одном понимании законов магии.