— Снежана Александровна, пометьте, пожалуйста, — обратился я к девушке, наблюдающей за нашими прогулками в броне с трепетом на лице, — нужно предусмотреть вариант с установкой полноценной системы жизнеобеспечения. Возможно, фильтрация отработанного воздуха или расщепление из окружающей атмосферы. Что скажете, Венедикт Кириллович?
Глава рода Солнцевых оторвался от документации по пилотным костюмам.
— А за чей счет банкет, Иван Владимирович? — нахмурив брови, спросил он. — Сейчас мы и так прошли по краю бюджета, сэкономили везде, где могли. Кто станет покупать у нас герметичные доспехи? Да и где они понадобятся, в космосе? Так мы пока что не воюем с пришельцами.
Пришлось недовольно вздыхать, ведь родственник был частично прав. А меня захватил азарт изобретателя. Всегда приятно создавать что-то новое для себя.
— А мне нравится идея, — вставил комментарий Герман Мстиславович. — Герметизация, конечно, не для всех. Но вы только представьте, Венедикт Кириллович: залитые газом траншеи, облака химикатов — и тут из них выходят наши парни в доспехах. Целые и невредимые, с ходу начинающие вести огонь по оторопевшему противнику. Уверяю вас, те же немцы начнут арматуру задницами перекусывать, когда это увидят.
Я усмехнулся, но под шлемом этого, разумеется, видно не было.
— Записала, — сообщила моя невеста, присутствующая на примерке в качестве человека от Генерального штаба.
Да, конечно, могли бы прислать и кого-то другого. Но Макарова была мне не чужой, а значит, и скрывать от нее я стану меньше, чем от постороннего или того же Герасимова. О том, что я в любом случае буду честен, вопроса не стояло. Слишком важный момент, чтобы полагаться на чью-то правдивость.
— Иван Владимирович, — обратился ко мне Панфилов. — Ну-ка, пальните в меня из своей игрушки. Хочу посмотреть лично, как броня держит удар.
— Может быть, на полигоне? — встревоженным тоном уточнила Снежана Александровна.
— Стреляй, Моров, я готов! — развел руки в стороны Герман Мстиславович.
Я выхватил винтовку одной рукой, удалось это сделать так, как будто никакой брони на мне и не было. Спустить курок тоже много времени не заняло.
Грохот выстрела раздался в помещении, но шлем скрыл от меня лишние децибелы, не позволяя шуму навредить слуху. Панфилов же слегка покачнулся, но устоял. Динамический щит прикрывал доспех в каких-то микронах от края брони. Однако силу удара это не снижало.
— Вообще ничего не почувствовал, — сообщил Герман Мстиславович, восстановив равновесие. — Кинетика, конечно, осталась, но амортизация превосходная. Учитывая мощь винтовки, будем считать, что выстрел из автомата можно принимать безбоязненно. Но с центром тяжести я бы еще поработал — если из крупного калибра начнут садить прицельно, наш боец как волчок будет вертеться по инерции.