— Вы правы, Иван Владимирович, — признала Варвара Викторовна. — Я знала, на что шла. Простите за эту слабость… Я что-то совсем расклеилась от пережитого.
— Учитывая наши отношения доктора и пациента, можете не волноваться, от меня об этом никто не узнает, — заверил я. — Знаете, мне тут один дружинник рассказал анекдот на эту тему, правда, он весьма пошлый. Хотите послушать?
Она взглянула сперва с недоумением, а после робко улыбнулась и вновь кивнула.
— Хочу.
Я убрал свой чемодан со стула, на котором он стоял, и, опустившись на сидение, принялся рассказывать.
— У каждой женщины в жизни должно быть пять мужчин, — заговорил я.
Варвара Викторовна вскинула бровь, заинтригованная моей речью.
— Первый мужчина — супруг, — продолжил я. — Ему немного показывают и немного рассказывают. Второй мужчина — любовник, ему все показывают, но ничего не рассказывают. Третий — друг. Ему ничего не показывают, но все рассказывают. Четвертый же — врач. Ему все показывают, и все рассказывают.
Наследница престола улыбнулась, поняв, о чем я говорил ранее. А я подошел к концу.
— И пятый мужчина — начальник, — объявил я, поднявшись со стула.
Варвара Викторовна некоторое время еще ждала продолжения, но, поняв, что его не будет, уточнила:
— А как с начальником, Иван Владимирович? — уже сгорая от любопытства, спросила она.
— А это уж как начальник решит, — покивал я.
Взрыв искреннего хохота послужил мне наградой. Я тоже улыбнулся, прекрасно видя, что от случившегося наследница престола если и не до конца отошла, то на время пережитые кошмарные воспоминания отступят.
Дверь в помещение раскрылась, и я поклонился, как положено этикетом.
— Интересные вы моей дочери анекдоты рассказываете, Иван Владимирович, — произнес Виктор Романов, входя в подземные покои.
— Ваше императорское величество, — поприветствовал государя я.
Он кивнул мне и взглянул на наследницу престола. На миг на лице мужчины показались эмоции, он был крайне расстроен и переживал за нее, но при мне показывать этого не хотел.
— Иван Владимирович, я в очередной раз должен поблагодарить вас за спасение, — ровным голосом заговорил он. — Но не могли бы вы вернуть ее молодость?
— Разумеется, ваше императорское величество. Ваше императорское высочество?
Все еще с улыбкой сидящая на постели Варвара Викторовна кивнула.
— Я готова, но не могли бы вы оставить мне седые волосы? — попросила она.
— Почему? — первым задал вопрос государь.
Дочь взглянула на него и несколько мгновений как будто решалась, говорить откровенно или все же сдержаться. В конце концов, ничего ведь не мешает придать волосам седины в любой другой момент.