Я откатился в сторону одним длинным кувырком, вторым, разрывая дистанцию и заставляя весп резко остановить атаку, чтобы не врезаться друг в друга. Недовольно гудя крыльями, они закружили в небе, пытаясь снова зайти на траекторию атаки, и из-за этого неминуемо вытянулись в одну линию вместо того, чтобы снова пытаться атаковать всем одновременно.
То, что надо!
Я встретил первую веспу, вырвавшуюся дальше прочих, ударом ледоруба, подсекая крылья, но страж внезапно оказался не просто больше и умнее, но еще и быстрее, чем обычный трутень! Он невероятным образом изогнулся прямо в воздухе, и клюв ледоруба, вместо того, чтобы отсечь крылья, вонзился в подставленное брюшко, а торчащее из него жало чуть не прокололо мне руку насквозь!
Страж натужно загудел, усердно работая крыльями и будто бы совсем не обращая внимания на свои повреждения, он явно пытался то ли приподнять меня над землей, то ли сорваться с клюва и улететь, чтобы предпринять новую попытку атаки, но не тут-то было!
Пошире расставив ноги и присев, чтобы понизить центр тяжести, я одной рукой держался за ледоруб, чуть ли не выскальзывающий из пальцев. Пришлось даже откинуться назад, чтобы черный страж, который тянул с дурью мотоцикла, не снес меня напрочь.
А другой рукой поднял пистолет, и, практически не целясь, выпустил половину оставшихся в магазине патронов.
Зафиксированному стражу некуда было деваться, поэтому пули нашли свою цель, и два из четырех крыльев отлетели прочь под градом пуль.
Страж сразу же завалился на один бок и упал на землю, перестав тянуть, как бешеный бык. Не давая ему времени даже на то, чтобы подняться и собраться с силами, я подскочил ближе, выдернул из его брюха ледоруб и точным движением всадил прямо между огромных фасеточных глаз.
Страж дернулся в последний раз и обмяк, не подавая больше признаков жизни. Я выдернул ледоруб и развернулся к заходящим на меня остальным тварям, предвкушая что-то интересное. Ведь они уже показали, что с ними будет справиться не так просто, как с привычными мне веспами…
Но одновременно с этим продемонстрировали и то, что слабые места у них все те же.
— Ну что, тварюшки… — я крутанул ледоруб в руке, стряхивая с него черную, как деготь, гемолимфу стража. — Хотите поиграть? Давайте поиграем!
Пистолет в одной руке, ледоруб — в другой. А в воздухе гудят крылья наворачивающих вокруг меня круги весп-стражей. Их фасеточные глаза отблескивают агрессивно-красным, а острые длинные жала уже нацелились в меня, как шпаги летающих мушкетеров. Они не собирались отступать, даже после того, как я убил одного из них. Да что там — скорее всего, это только разозлило их, потому что показало, что жертва опаснее, чем кажется.