— Сам пошел со мной, — невозмутимо замечаю, подбегая к пристройке.
— Глупость — порок юности, — понуро признает мою правоту старик.
Я же хватаю трепыхающееся сознание бигуса и, недолго думая, закидываю в голову оглохаю. Даже почти не парюсь над ментальным мостом. Ничего с этим комком шерсти не случится: воспоминаний у него и так никаких нет, кроме жевания добычи и случек с самками.
— Бежим! Чего встал! — отбежав обратно, я хватаю старика за плечо и толкаю вперед.
— Сил больше нет, — хрипло выдыхает старик, сильно наклонившись вперед. — Брось меня, пускай эти ироды снова запирают, с медовыми болтами не так уж и плохо…
— Никто тебя уже не запрет, но как хочешь, — пожав плечами, я прибавляю скорости.
И в это время из будки вырывается наружу страшный рев, устремляясь на волю по всему подземелью:
— ПР-Р-Р-О-Д-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А!
В ту же секунду мимо меня словно ошпаренный пробегает седой коротышка, обгоняя на десяток шагов:
— Я передумал! Я еще слишком молод умирать!
О! Кажется, у кого-то открылось второе дыхание!
Не останавливаясь, я оглядываюсь через плечо. Из пристройки выпрыгивает разъяренный ологхай. Ревущий великан припадает по-обезьяньи на руки. Резко он выпрямляется и бьет себя в грудь, словно горилла, а затем накидывается на выскочивших в проход казидов. Коротыши с ужасом бросаются обратно, но никто их уже не отпускает.
Как там говорилось в одной хорошей книжке? А точно:
— Ты не пройдешь!
За спиной раздаются крики ужаса вперемешку с тролльским ревом. Что ж, одноразовый камикадзе задержит на время воинство карликов. Ну и заодно послужит мотивацией одному ленивому руномастеру.
Большая часть прохода пройдена. Впереди замаячила тонкая полоска дневного света, пробившегося в щель в скале. Через несколько мгновений мы выпрыгиваем наружу, причем старик даже первым. Щурясь, он ошалело крутит седой головой, пока не замечает пасущуюся неподалеку шестилапку.
— Боги, неужели ты предлагаешь ехать на нём?
— Ты можешь и пешком, — предлагаю. — У тебя неплохо получается.
Ментальной волной подзываю зверя, животина послушно подходит и чуть сгибает колени. Я одним прыжком забираюсь на шестиногий транспорт, не забыв передать ему заряд энергии. Затем протягиваю руку старому коротышу.
— Даже седла нет! — жалуется на сервис Гумалин, пока взбирается сзади меня.
Мы трогаемся. При спуске приходится соблюдать двойную осторожность, чтобы шестилапка не переломал ноги, и из-за этого двигаемся медленно.
— Надо было пони взять, — ворчит старик.
— Предложение пройтись пешком всё еще в силе, — невозмутимо отвечаю, и ворчун затыкается.