Бедяжкин шатается, держась из последних сил. Интересно, конечно, сколько он еще ударов мог бы отбить, но мы здесь не в игрульки играем. Свободной рукой я выпускаю пси-хлыст. Конструкт стегает по гранитному шлему, и Бедяжкин со стоном падает на колени. Я вонзаю пси-клинок в серый наплечник, тут же доспех раскалывается, а каменщик кричит от безумной боли. Топор в его руке рассыпается каменной крошкой.
— Вещий, будь милосерден! — воет бледный Бедяжкин. — Просто убей меня! Не пытай!
— Ты хотел отравить мою учительницу, — бросаю ему в лицо. — И хочешь безболезненную смерть⁈ Да щас!
В другое его плечо втыкается пси-ножик, и горло Бедяжкина издает новый крик боли. Я же через Пси-насос выкачиваю все его воспоминания в отдельный ментальный сундук. Это очень энергозатратный процесс и приходится задействовал энергопластыри. Что ж, для этого момента я их и берёг. Шерстить всю память мне некогда, но в этом ворохе воспоминаний может закрасться очень важный фрагмент разговора с Недежкой, например. Проворонить такое недопустимо.
В конце выкачивания мозг Бедяжкина сам отмирает, полностью высушенный. Едва успеваю забрать последние крупицы энергии. Фух, Насос сильно утомляет. Сейчас бы завалиться в постель, да Лакомку бы прижать под бок, но нет нельзя, бои еще идут, пулеметы не затихают.
Осторожно подхожу к окну и смотрю на последние точечные столкновения. Вражеских гвардейцев вроде всех перебили, а вот бигусы еще остались, но это не проблема. «Нора» уже прекратила исторгать приматов, последним тварям недолго осталось.
Ладно, парни без меня справятся. Лучше я займусь поиском компромата, а то подельники Бедяжкина могут скрыться, почуяв жареное.
Через пси-конструкт «быстрый поиск» я нахожу все упоминания про яд, и здесь мне приходится удивиться. Прохвост Недежка опять чист. Отраву Бедяжкину дал некий Хомяков, тоже один из «Хозяев». Оба дворянина сговорились отравить Антонину, и тем самым спровоцировать меня на атаку.
Я быстро звоню отчиму:
— Надо срочно хватать Хомякова Артема. Прямо срочно. Он был в сговоре с Бедяжкиным. Доказательства передам как увидимся.
— Понял, уже отправляю наряд.
Я вешаю трубку и задумываюсь. Значит, Недежка следует золотому правилу мерзавцев: «Всегда действуй минимум через двух посредников». Прямо школа барона Горнорудова. Но как только схватим Хомякова, то уже точно вскроем этот гнойник.
Вскоре заканчиваются последние бигусы, и я, сбросив доспех, ухожу в тыл к своим гвардейцам.
— Шеф, ты не ранен? — ко мне подбегает София в камуфляжной куртке. Волосы завязаны в небрежный хвост, косметики нет, сама она выглядит усталой — видимо, лечила наших раненых. Не дожидаясь ответа, Целительница хватает меня за руку и уводит к автобусу, припаркованному у ворот. — Да что я спрашиваю? Лучше молчите — экономьте силы. Я вам всё равно не проверю, пока не проведу осмотр.