Совет еще как действует, и Предякин затыкается. Еще четверть часа группы поддержки будут заниматься выносом последних туш бигусов, но мы с «Русичами» это уже не увидим. Просто незачем. Дело сделано, можно и домой. Хотя нет, сначала заскачу к царским охотникам. Тем более, что и Степану будет интересны сведения, что я разузнал у казидов.
Диверсия успешно завершилась, и можно заняться теми воспоминаниями, что отложены в ментальный сундук.
Когда мы пешком добираемся через лес до трассы, к нашим внедорожникам, я бросаю альве:
— Лакомка, поедешь со мной к Невзорову.
— Хорошо, мелиндо.
Света бросает жгучий взгляд на улыбнувшуюся блондинку.
— Что еще за мелиндо?
— Это Даня, — отвечает Лакомка, одарив Соколову удивленным взглядом, мол, разве и так непонятно?
А Светка, поняв, что от остроухой она ничего не добьется, переводит взгляд на меня.
— А почему ты ее все еще называешь Лакомкой? Операция закончилась.
— Даже не знаю, — пожимаю плечами, направляясь к своей машине. — Наверно, мне так нравится.
— Что⁈ — сразу дымится Соколова.
Нет, а чего она ожидала? Убедительная же причина, и отлично ложится в легенду о безвеннице-мутантке.
— Ладно, всем пока, — я махаю рукой «Русичам». — Лена, сама доберешься?
— Да, не волнуйся, у меня же машина есть, — улыбается девушка. — Твоя машина ведь. И твой шофер. Удачи, Даня! Пока, Лакомка!
— Пока, Леночка, — отзывается альва.
Когда уже садимся в салон, слышим снаружи возмущенный голос Соколовой:
— Лена, а ты-то почему называешь ее Лакомкой? Мы уже не на охоте!
— Ну не знаю. Как-то само получается… — растерянно оправдывается моя девушка. А потом мы уже не слышим — Никитос газует и «Русичи» остаются позади.
У Степана мы сидим два битых часа. Есть о чем поговорить, ведь то, что я раздобыл у казидов наталкивает на некоторые мысли. Лакомку я же взял с собой, как специалиста по иномирянам.
Степан выслушивает историю о моих похождениях в Замке-В-Горе, а затем вздыхает, переваривая:
— Так ты говоришь, Даня, что этот Дом Козы…
— Казадом, — поправляю я отчима.
— В общем, эти бородатые недоростки подчиняются Иномирянину?
— Не совсем так, — возражаю я. — И даже совсем не так. У казидов есть король, а он уже заключил союзный договор с Иномирянином. Казиды называют его Странником.
— Странник? — переспрашивает Степан. — То есть он никакой не местечковый правитель с замком и челядью?
— Даже не близко. Похоже, что Иномирянин чуть ли не бродяга, — отвечаю я. — Казиды воспринимают его как странствующего старика в грязном сером балахоне с посохом. В таком образе он отпечатался в их воспоминаниях. Просто грязный старик без дома и постоянной прописки, но которого казиды немного побаиваются.