А вообще не будь здесь Антонины, я бы уже высосал ему память и ликвидировал его самого. Полученные воспоминания Бедяжкина об отраве развязали бы мне руки. Но ведь тогда начнется бойня, и шальная пуля может запросто задеть женщину.
Рисковать близкими не в моем стиле. Нет, сейчас я доведу Тоню до парковки и посажу в машину. А сам я не сяду в тачку, нет — вместо этого накроюсь Покровом Тьмы и, дождавшись, когда Антонина уедет, объявлю штурм. Ну и тогда уже доберусь до этого Бедяжкина и вытащу из его головы все улики. Ну и грохну эту паскуду, разумеется.
— Где чертов Целитель⁈ — рычит Бедяжкин, качая перекореженной рукой.
— Антон Станиславович, так мы пойдем? — улыбаюсь я. — Нас кто-нибудь проводит? Или мы сами?
— Ты — отведи их! — рычит Мастер, тыкнув пальцем в ближайшего гвардейца. — Выпроводи нахрен их!
— Как грубо! — вдруг подает голос Антонина. Кожа на лице учительницы бледная от испуга, но она заставляет себя отыгрывать роль до конца. — Антон Станиславович, вы сами нас пригласили и так теперь разговариваете? Ужасно.
Браво! Настоящий представитель князя! Требует к себе уважения! Но достаточно игры. А то Бедяжкин еще психанет и отдаст команду открыть огонь. Бойня должна подождать еще немного.
Взяв женщину под локоть, я веду ее следом за гвардейцем. В коридоре нам на встречу попадается спешащий Целитель. Я будто бы случайно на него натыкаюсь и вытягиваю половину энергии из накопителя. Он небольшой, и с остатками энергии медик вряд ли исцелит переломы Бедяжкину. Придется ждать до следующего утра. Может, потом Целителя и уволят, но я, думаю, он запросто найдет себе работу. У меня, например. Род Вещий с большой охотой примет такого редкого специалиста.
Мы только-только успеваем дойти до лестницы на парковку, когда резко взвывают тревожные сирены. Антонина от неожиданности подскакивает. Ее большие как у совы глаза смотрят на меня.
— Атака! Атака! Код Би-7! — Еще и громкоговорители выкрикивают непонятные шифровальные коды.
Сопровождающий нас гвардеец судорожно вскидывает автомат. Ствол направляется на меня, но боец не успевает спустить курок– я резко бью кулаком в лицо. Голова в шлеме взрывается как арбуз, а тело падает мешком на землю.
За мой спиной вскрикивает Антонина, шокированная кровавым зрелищем. Не обращая внимания, я кричу:
— Синие стулья не продаются! — это шифр для прослушивающих нас царских охотников и гвардейцев. — Повторяй в микрофон, Тоня!
— Хорошо, — Антонина наклоняется к своей пышной груди и произносит раз за разом. — Синие стулья не продаются! Синие…
Надеюсь, услышат, а то мобильник рядом с подвалом не ловит, а у передатчика на груди Антонины усиленная антенна.