— Зина! — громко окликаю я, приблизившись к девушке.
Мне нужно знать: Хоренов, правда, такой дебил, чтобы напасть на княжну, либо идет какая-то крупная игра против Паскевичей, либо просто произошла ошибка. Сейчас у меня в голове куча мыслей, и чтобы разобраться, нужно всего лишь прояснить один момент.
— На такси, — вздрагивает княжна от моего крика.
— Что⁈ — офигеваю я. Она в своем уме? А почему не на сорок пятой маршрутке, хотя понятно, почему: она так поздно уже не ходит. Блин, ездить на машине без гербов ночью, без охраны, да еще к парню, нет, это надо же придумать.
— Мне надо было к тебе незаметно прийти, — это чудо хлопает накрашенными глазами. — Потому что…
— Чешир! Нахрена ты ее впустил, прием! — гаркаю я в рацию, прервав ее робкие оправдания.
— Мегамозг, так ты ж сам разрешил, — следует простодушный ответ. Гвардеец сразу сообразил о ком речь. Конечно, и с почему бы ему не сообразить? Сидит себе в наблюдательном пункте в подвале и смотрит за камерами. О своих людях я позаботился. Рядом с забором никого нет, двое бойцов на воротах сразу отступили в дом. Нет смысла терять гвардию в столкновении с Мастерами. Пускай лучше Хореновы попляшут на электроуправляемых минах.
Так-так-так… Ладно, княжна уже здесь, и этим можно воспользоваться очень выгодно для себя. И выгодно — мягко сказано. Я даже не надеялся на такой исход, когда готовился к обороне от Хореновых. Настроение у меня моментально улучшается, и, видимо, на моих губах появляется улыбка, потому что Зина смотрит с тревогой:
— Данила?
— Идем, — схватив ее за руку, тяну за собой. Сейчас не до этикета, надо ее увести в безопасное место.
Мы уходим вглубь дома мимо установленных огневых точек. Гвардейцы еще днем образовали внутренние баррикады в дверных проемах и окнах наружу, натаскав мешки с песком. Баррикады никто не защищает, стрелков нет, но под мешками спрятаны опять мины. Взрывчатки мы не пожалели. По задумке Мастера, пройдя все огневые точки, будут несколько ослабленными, а там и я уже их приму, как полагается.
Зина бежит с трудом, цокая тонкими шпильками. Еще и юбка сильно сужает ей размах шага. Разорвать бы ее, но это уже будет перебор, за такое меня потом Пкаскевичи вздернут. Между тем, взрывы уже гремят внутри дома. Хореновы приближаются.
— Слушай, так мы не дойдем. Поэтому доверься мне и не вздумай огреть льдом, — я беру ее поперек талии и закидываю себе на плечо. Удивительно, но Зина не произносит ни звука. — Только не пусти морозную стрелу мне в задницу, — повторяю на всякий случай.
— Не пущу, — тихо обещает она, держась за мою спину.