— Значит, поступаем следующим образом, — встаю и подхожу к сжавшемуся на полу гендиру. Присаживаюсь на корточки, мой взгляд падает на его трясущееся лицо. — Первое — ты продаешь всю свою недвижимость, опустошаешь личные банковские счета и отдаешь все накраденные деньги обратно компании, ну и часть на благотворительность, в этот раз настоящую. Второе — в течение недели избавляешься от всех серых схем в компании. Третье — испытательный срок у тебя ровно год. Твои задачи: поднять доход компании на пятьдесят процентов, захватить еще пять процентов рынка сбыта, ну и больше ни разу не провороваться, — я улыбаюсь. — Если провалишь хоть один пункт из списка, то отправишься надолго в тюрьму. Или, может быть, я просто тебя убью, — буднично произношу, и он вздрагивает. — Сомневаешься? У меня есть гвардия, мой отчим — майор царских охотников, мне покровительствуют Морозовы с Горнорудовыми, — поднимаю руку и вспыхивает лиловый пси-клинок. — А еще я сильнейший телепат, которого ты когда-либо видел. Всё еще сомневаешься? — повторяю.
— Нет-нет-нет, я верю, — трясется Прошкин в ужасе. Его лощеное лицо блестит от смешавшихся слез с соплями. — Я не подведу вас! Обещаю!
— Ага, — поднимаюсь. — Тогда пока возвращайся к остальным.
Вызываю безопасника, и шатающегося Прошкина уводят восвояси. Я велю привести ко мне Нохтина. Пока дожидаемся финдира, Тамара взволнованно спрашивает:
— Даниил Степанович! Почему вы пощадили этого мерзавца?
— Очень просто, — я сажусь обратно в облюбованное мной кресло. — Потому что даже при лютом воровстве Прошкин умудрился не просто удержать «Валентино» наплаву, а увеличить ее долю рынка аж на три процента. Этот жулик чертовски талантлив. Я дам ему один шанс, и если он будет воровать у меня так же, как у Горнорудовых, тогда угодит за решетку.
— Рискованное решение, — задумчиво произносит Тамара, странно глянув на меня. — Но очень даже разумное.
Вскоре приводят подозреваемого. С Нохтиным разбираемся просто. Сначала Тамара показывает финдиру заявление Прошкина, он пугается чуть ли не до обморока, после чего я насильно взламываю ему щиты и убеждаюсь в готовящейся подставе Стенкиной. Ишь что придумали! Применить Дар соблазнения! Натравить на меня сккубку какую-то! Вообще впервые слышу о таком Даре. Чего только на свете нет, блин!
— Ну и мразь же вы, сударь, — равнодушно произношу и пси-ударом вырубаю финдира. Он падает мешком на пол, а я поворачиваюсь безопасникам. — Этого унесите в отдельную комнату. Завтра его надо сдать в полицию за участие в мошеннической схеме.