Мы с княжной усаживаемся за столиком у окна, заказываем тортики и кофе. Кушаем, беседуем. Вкусно, уютно, но сейчас мы и до серьезных разговоров дойдем. А так не хочется.
— В обще, Даня, — начинает Маша, грустно взглянув на меняя. — Ты навсегда останешься моим мальчиком, но между нами, ты должен понимать, огромная пропасть.
— Сословная пропасть, — вторю я ей.
— Что? Ах, да, — кивает княжна. — Именно она. В каждую нашу встречу с тобой мне было безумно хорошо. Ты умный, добрый веселый, но…
— Не беспокойся, Маша, — улыбаюсь с облегчением. Это признание мне по душе. — Я и не питал надежду на что-то большее, чем дружба с княжной Морозовой. Мы же не в любовном романе.
— А так бы хотелось в нем быть, — грустно вздыхает девушка. — Но ты прав. Я не хочу портить тебе жизнь.
— Думай, в первую очередь, о себе и о роде, — пожимаю плечами. — Я отлично понимаю реалии нашего мира и полностью их одобряю.
— Понятно, — вздыхает княжна, шерудя ложкой в чае.
— Даниил? — вдруг слышу я над ухом и подняв взгляд на натыкаюсь на княжну Зину Паскевич в бежевом плаще. От нее еще веет прохладой, да и щеки у девушки по-свежему розовые, значит, только что с улицы. — Что ты здесь делаешь? — она бросает взгляд на Машу. — Княжна Морозова? Я не обозналась?
Маша пораженно смотрит на Зину, видимо, удивляясь факту нашего с ней знакомству.
— Нет. А вы… княжна Зинаида? Вы, кажется, были в Японии.
— Да, недавно прилетела, — кивает вторая девушка.
Обе девушки глазеют друг на друга, а потом дружно смотрят на меня. Ну а я что? Я ем малиновый чизкейк. Он ведь, правда, очень вкусный.
Циничное веселье
— Так вы знакомы с Данилой? — странным тоном произносит Маша.
Я продолжаю уминать кусочек чизкейка, предоставляя слово княжне Зинаиде. Не вижу ничего в этом зазорного. Ведь женщины любят разговаривать. А мужчины любят что? Правильно, мы любим покушать. Поэтому пусть каждый занимается своим любимым делом, и будет всем счастье.
— Верно, я имела это удовольствие, — отвечает Зина, притом с удивлением поглядывая на меня. Как и Маша.
Никак не пойму, что их ввело в ступор. Ну да, я простолюдин, и что теперь? Ну ладно, Зинаида Паскевич. Но Маша только что, считай, призналась мне в любви. Если я такой весь из себя замечательный, то почему не могу быть знакомым с другими великознатными особами? Тем более с сестрой Димы Паскевича, с которым я нахожусь в контрах. Но пускай этих нелогичных девчонок. На самом деле на это мне совершенно пофиг, а вот про вежливость не стоит забывать. Вежливость украшает человека.
Закончив пережевывать тортик, я встаю и улыбаюсь: