— Ну чё? Закончили?
Я хмыкаю:
— Не «чёкай». Ты дворянка, между прочим.
Светка лишь дерзко улыбается, мол, на фронте можно и без условностей, и усаживается напротив. Я касаюсь её тела, проверяю ключевые точки, и она только рада — то ножку аккуратно приподнимет, то руку вытянет, позволяя работать удобнее.
— У тебя отличные меридианы после беременности, — заключаю я, закончив проверку.
Светка самодовольно отзывается:
— А то! Я же медитировала постоянно, даже когда с пузиком ходила.
И это чистая правда. Вот тот случай, когда дисциплина и регулярные тренировки, вкупе с моими настройками организма, дают потрясающий результат. Именно благодаря дисциплине Светка сейчас вовсе не слабее Насти, хотя у Насти изначально потенциал выше.
Более того, Светка ей ни в чём не уступает по навыкам и выучке, а в некоторых моментах даже превосходит. Она безбашенная, прёт напролом, за словом в карман не лезет, при этом ухитряется быть матерью и ещё ухаживать за малышом. Но если её кто-то попробует задеть — она любого порвёт, без лишних колебаний.
— Все в порядке. Свободна.
Светка на секунду прикусывает губу, а потом, с хитрым прищуром и уже привычной наглостью, тянется ближе, опираясь на край стола:
— Даня, а может, по-бырику?
— Соколова, иди переодевайся. Скоро выступаем.
Она картинно закатывает глаза, отступает к двери, руки на бёдрах:
— Ну блин… И вообще-то я не Соколова, а Вещая-Филинова! — с вызовом заявляет, вскинув подбородок и топнув ногой, как школьница, а потом только уходит.
Только вдуматься: вот эта балбесина — и есть мать будущего уникального в своем роде Провидца.
Тайна Ночи, Сумеречный Мир
Светка только успела стянуть рубаху и осталась в одном лифчике, когда прямо из стены вываливается эта Мадам Паутина — шмара-Горгона в своём идиотском «бикини» из чешуи на голом человеческом теле. Вылезла, развалилась с наглым видом и, ухмыляясь, тянет:
— А ты симпатичная. Значит, ты и есть та, что выбрана королём Данилой в супруги?
Светка даже глазом не моргнула. Коротко бросила приказ:
— Вспыхни.
И в ту же секунду сработали кристаллы, заранее расставленные по бокам её комнаты. Камни разом вспыхнули пламенем, яркие лучи пересеклись в центре и накрыли Мадам Паутину. Та завизжала, как резаная, закрутилась на месте, пошёл едкий дым, кожа у неё пошла трещинами.
Светка тут же облачилась в огненный доспех: пламя взвилось на плечах, по рукам побежали языки огня. Она глянула на Паутину сверху вниз взглядом, горящим, как костёр:
— Ну что, будешь ещё без стука врываться в чужую спальню?