— Не скрою. Мне интересно, не ошиблась ли я, — пожимает точеными плечами Жанна. — А тебе разве нет, спаситель?
— Знаете, не менее чем то, чья душа томится в кристалле, — киваю на Жартсерк на столе. — Не будет наглостью спросить, кого вы туда поместили?
— Не будет, — улыбается баронесса. — Но лучше проверь сам.
— Спасибо, воздержусь. — Вдруг это ловушка, и дьявольская штука поглотит мое сознание. — Я готов поверить вашим словам.
Она молчит, улыбаясь. Я тоже не спешу что-то еще добавлять. Мы скрещиваемся взглядами, и прямо чувствую, как она поглаживает ментальным щупом мои щиты. Пока всего лишь поглаживает. Мурашки пробегают по коже. Если дойдет до столкновения, Жанну уж мне точно не одолеть как тупицу Митовича. Эта женщина умная, чертовски непредсказуемая и опасная. Официальный Грандмастер, а учитывая, что скрывать ранги иногда очень полезно, то не исключено, что и Высший Грандмастер. Вот же сдался ей скромный простолюдин Данила Вещий.
— Есть предположение? — наконец бросает могучая телепатка, неожиданно первая сдавшись.
Оглядываю новое сочное тело магини и бросаю:
— Самое логичное — в кристалле заточена сударыня Радмила.
— Хаха. Там не только эта шлюшка, — выдает баронесса довольно, игриво убрав локон за ушко. — Теперь там также мой нерадивый братец Егор Кожевников и его сын Толя. Они смели мешать твоей миссии, мой дорогой спаситель, по моему воскрешению и заслужили самой жестокой кары.
Мои гребаные перепонки! Эта баронесса — настоящий монстр. Даже родных не пожалела. Кожевниковы, конечно, придурки, но такой кары не заслуживают. Я сомневаюсь, что вообще кто-то заслуживает. Про бедняжку Радмилу вообще молчу.
— Ну что, спаситель? — Жанна подходит совсем близко к моему креслу и едва не трется об меня выпуклым бедром. — Проверим твою кровь?
— Проверяйте, — даю отмашку. — Я уже дал свое разрешение.
В ту же секунду из глаз «филина» брызжет желтоватый свет. Упав на меня, луч меняет цвет на красный.
— Ты — Филинов, — довольно заявляет баронесса. — Последний наследник великого рода.
Еще не лучше, мать вашу!
— Александр, что с вами? — спрашивает пышненькая дамочка. — Вам не здоровится?
Но Соловьев не слышит. Боярин застывает у столов с закусками, словно ударенный громом. Точнее, он слышит, но вовсе не беспокоящуюся дамочку.
В голове боярина гудит голос бывшего старого друга Михаила Филинова. Зычный, басистый. За эти пятнадцать лет изменника предали забвению, но он снова напомнил о себе.
«Обнаружен мой наследник. Пенза, перекресток Егеревой и Шнопской».
Всего лишь ментальная программа, но черт, как же силен был Филинов, что даже от одного его голоса Соловьева всего трясет! Гром воспоминаний! Безжалостный удар прошлого!