Франсуа напрягся. Лицо его вытянулось, в глазах мелькнуло раздражение. Он всё же попробовал сделать последнюю попытку:
— Но у нас есть легенда, что такая колыбель принадлежала нашему роду…
Светка приподняла брови:
— Эта легенда задокументирована в ваших архивах?
Маркиз замялся, скомкано пробормотав:
— Нет… только устный рассказ, что передаётся из поколения в поколение…
Светка закатила глаза:
— Ой да кончайте заливать! Уходите!
— Думаю, вам, правда, лучше уйти, шевалье, — холодно улыбнулась Камила. — Моя «сестра» не приемлет категоричных утверждений без убедительных доказательств. Со своей стороны я обещаю, что мы не будем распространяться о сегодняшнем разговоре в высшем свете, дабы не уронить честь маркиза д’Авилон.
Побледневший Франсуа не стал спорить. Он опростоволосился, эти молодые девушки поймали его на лжи и милостиво пообещали не унижать род д’Авилон. Француза хватило только на то, чтобы поклониться и быстро выйти из усадьбы.
На улице он сердито хлопнул дверцей своей машины, сел в салон и, повернувшись к помощнику, процедил сквозь зубы:
— Надо выкрасть эту грёбаную колыбель.
Просьба члена Организации исполнилась мгновенно. В один миг зал опустел. Как будто щёлкнул выключатель — и весь гомон, свет, присутствие исчезли, будто их никогда и не было. Павлинари толпой выбежали за дверь. Остались только я и Масаса.
Последний шаг отзвучал глухим эхом, и тяжёлая двустворчатая дверь за нашими спинами захлопнулась с протяжным стоном дерева. Никто не войдёт. Никто не осмелится помешать разговору леди из великой Организации. В такие минуты даже задумываешься: а не стоит ли, правда, принять приглашение Хоттабыча и взять из его рук «партийный билет»? Так хотя бы всякая шушера, навроде тех же вульфангов, перестанет докучать. Впрочем, и минусов тоже хватает. Потому не стоит необдуманно поддаваться соблазну. Да и весь год мой род занят восстановлением Молодильного сада, и сразу же возникнет конфликт интересов, если я ещё и Организатором заделаюсь. Багровый точно не обрадуется.
Я поворачиваюсь к леди. Масаса, поджав пухлые губы, молчит, будто бы подбирает слова или даже не знает, с чего начать, потому сам подталкиваю её к откровенности:
— Леди, полагаю, у вашего внезапного появления есть веская причина. Что случилось?
Масаса вздыхает.
— Ты в опасности, конунг Данила, — обречённо произносит она, и мне показалось, что её большие, словно озёра, глаза влажно блеснули.
— Неужели? — отвечаю я спокойным, почти насмешливым тоном. Нет, ну правда, удивила. Я с первого дня в этом мире нахожусь в опасности. Начиналось всё с будовских бандитов, а теперь дошёл до непонятного Горы-Демона, сидящего в Астрале на пару с Королём Теней. Про средняк типа князей, лордов-дроу и генералов-некромантов я вообще молчу.