— Дроттнинг Айра.
Я замечаю, как у ликанки краснеют щёки, да и глаза заблестели. У тавров нет понятия «избранница» — слишком сложно для их прямолинейных нравов. А вот «дроттнинг» — супруга конунга — звучит просто и понятно. Для них Айра, по сути, уже не просто спутница.
Я не возражаю.
Вслед за таврами прибывает принц Герпес со своей свитой. Я, прихватив Айру и Ледзора, вместе с Павлинархом выхожу во двор встречать вульфонгов. Солнце садится, длинные тени ложатся на гравий, пока вульфонги в кожаных доспехах спрыгивают с шестилапок.
Герпес, заметив меня, широко улыбается, показав акульи зубы, и восклицает, как старый приятель:
— О, король Данила, и вы здесь! И милая принцесса Айра! Как же я рад вас видеть, моя дорогая подруга детства!
Айра обходится сухим «здравствуйте, принц». Павлинарх, как положено гостеприимному хозяину, вежливо приветствует гостя. Свои претензии насчёт нарушения границ патрульными король выскажет принцу потом, в частном порядке, ибо не лишён такта.
Принц Герпес продолжает:
— Король Данила, Павлинарх, позвольте преподнести вам подарки.
Он кивает своим помощникам:
— Ламан, Нитол, передайте.
Те выносят охотничьи копья — тяжёлые, с толстыми древками из полированного дерева и массивными наконечниками. Я беру врученное оружие. Неплохо сбалансировано, но слишком уж тяжёлый наконечник для простого охотничьего копья.
— Интересный подарок, принц Герпес.
Вульфонг расплывается в довольной улыбке:
— Чистое совпадение, но по дороге мы видели золотого оленя. А вы сами понимаете, что это значит. Боги велят нам отложить все дела и посвятить время охоте. Такая традиция у шакхаров.
Айра скрещивает руки на груди, с лёгким вызовом говорит:
— Вы не шакхар, принц Герпес.
— Принцесса Айра, — тут же поправляет её Герпес с тем самым приторным выражением лица, которое мне всегда хотелось стереть, — но раз обсуждаемый вопрос связан с Шакхарией и вами конкретно, да и вы сами здесь, нам стоит проявить уважение к вашим традициям. Ведь у вас, насколько я знаю, так принято: если встретишь золотого оленя — отложи все дела и поохоться на редчайшего зверя.
Айра нехотя кивает, чуть не скрипя зубами:
— Да, у шакхаров действительно есть такое поверье.
Герпес не упускает момента добавить, будто сам себя убеждая:
— А раз уж речь идёт о делах, касающихся шакхаров, мы обязаны следовать их обычаям. Тем более что и в Вульфонгии мы тоже с недавних пор соблюдаем этот обряд.
— Неужели? — Айра ни капли не поверила.
— А как же, — заверяет принц.
Павлинарх переводит взгляд на меня, явно желая переложить решение: