И вот из башни выходят несколько фигур в рясах. Мы выбираемся из машин, встаем полукольцом.
Один из гумункулов подходит ближе, останавливается в шаге от нас и, ровным гулким голосом, произносит:
— Лорд Данила, настоятель просит пройти на переговоры только вас и ваших советников. Охрану оставьте во дворе.
— Эй, бритый, а в чем смысл тогда охраны? — резонно замечает Ледзор, — если она будет торчать внизу.
— Я не бритый, я лысый! — оправдывается гомункул. — Что касается охраны — таково условие настоятеля. Иначе переговоры не состоятся.
Я коротко киваю Ледзору:
— Ждите здесь. — И мысленно добавляю: — Вокруг полно притаившихся одержимых. Значит, что-то замышляют. Если прижмет — действуй по обстоятельствам.
— Хо-хо, граф, — усмехается Ледзор. — Ты меня сегодня только радуешь.
Оставляю охрану у машин. Мы с Красивой, Настей и Змейкой поднимаемся в главную башню, двигаемся по коридору. Гумункулы ведут впереди. Молчание нарушают только наши мысленные реплики.
— Тут очень неуютно, — по мыслеречи замечает Настя. — Не удивительно, что гомункулы тут плохими стали. Холодно, есть нечего, охотиться не на кого. У нас-то в лесах — лисы, зайцы, утки…. А тут и даже погоняться не за кем. Пингвины-то косолапые и медленные, за ними скучно охотиться.
Ну да, Настя как всегда по-своему рассуждает. Но в целом права. Скукота и запустение — лучшие друзья деградации.
— Сами виноваты, — вдруг вклинивается в ментальный канал Красивая, мягко ступая по грубым плитам пола.
— Мазака, — еще и Змейка дает новое направление разговора.
— Ну да, — соглашается Настя, поняв змееволосую с полуслова. — Под Даней все владения сразу расцветают: и Невинск, и Шпиль Теней тому пример. Люди там словно преображаются в лучшую сторону. И монахов он тоже мог бы улучшить.
— Мазака убить всех в ря-ясах, фака, — кивает хищница, понимая по-своему термин «улучшить». — и хорррошо всем, ррр!
Мне захотелось приглушить канал, уж очень женщины у меня говорливые. Или они у всех такие?
Наконец входим в зал для совещания. Сырое помещение, продуваемое ветрами через незастекленные окна. За массивным столом сидит настоятель, лицо скрыто под капюшоном. Рядом пятеро монахов. Остальные места пусты.
— Садитесь, лорд Данила, — говорит настоятель бесстрастным голосом, не вставая. — Или вас правильно называть «конунг» или «граф»?
— Вы все равно предпочитаете «Аватар», — улыбаюсь. — Так что называйте так. А вы…?
— Просто настоятель, — бросает главный монах. — И ваши спутницы пусть тоже присаживаются.
Киваю, оглядывая зал. Сканирую пространство энергозрением.