— ДАНЯ! БЛИН! У МЕНЯ ЖЕ РЕПУТАЦИЯ ТОПОВОГО МЕНЕДЖЕРА!!!
Не знаю, чего Кира разоралась в трубку. Причём с такой страстью, будто Студень ее давно не баловал мужским вниманием. Чего вопить-то? С музеем все равно проблем не будет — мы его финансируем на половину, так что там спокойно подождут возвращения экспонатов. С директором уже Лена поговорила, всё чики-пуки.
Но Кира Игоревна разошлась и не дает вставить хоть слово, убежденная, что ее репутация рухнула в одночасье. Приходится не разубеждать, а слушать. Хоть одним ухом. Вторым я уже давно переключился на утренние дела. С самого рассвета качусь в сторону гвардейской базы — там сейчас временно содержатся под стражей некроманты из Общества. Полузакрытый режим, охрана, посты, всё как положено.
У ворот меня встречает Дятел. Подходит к машине, делает кивок.
— Шеф, привет.
— И кто у нас нашёл вредителя? — спрашиваю, выходя наружу.
Дятел не успевает ответить.
— Я, — раздаётся из-за угла здания. — Это я вычислила некроманта, Данила Степанович.
Появляется Катя Смородина — в юбке и строгой блузке, с распущенными волосами.
— Превосходно, Екатерина Олеговна, — киваю ей, не скрывая одобрения. — Веди к пленнику.
А бывшая однокурсница явно похорошела. Удивительно, как брак может отшлифовать человека. Лицо свежее, кольцо на пальце блестит, фигурка и движения стали женственнее.
Катя разворачивается и ведёт меня внутрь. Проходим коридоры, спускаемся по лестнице — вниз, в подвал.
На ходу Катя говорит тихо, но чётко:
— У него в голове пусто, Данила.
Я хмурюсь:
— Совсем?
— Совсем, — подтверждает, а потом подумав, добавляет. — Ну почти совсем. Он точно поднимал кладбище, это он помнит. Но делал это он под чужим контролем. Кто ему дал приказ — не знает. Какой-то телепат поработал у него в голове и стер воспоминания.
Мои перепончатые пальцы…Какая же хитрая сволочь это все устроила!
— Значит, это сделал телепат? — уточняю, глядя Кате прямо в глаза.
— Да, — кивает она.
— Я хочу проверить сам.
Катя вдруг раздражается:
— Ты мне не доверяешь, что ли, Данила? Ну конечно. Ты всегда был таким. Лучший мальчик на курсе! Фирсов был от тебя без ума — просто таял!
Я молча смотрю на неё. Не злюсь, не парирую. Просто наблюдаю. А ведь с Катей действительно что-то изменилось — не в поведении, а глубже. В теле, в биохимии. Организм говорит громче, чем слова. Но чтобы подтвердить догадку — нужен контакт.
Катя будто чувствует это. Спотыкается на собственных словах, сбрасывает тон:
— Это я просто… — пробует оправдаться, чуть смутившись, будто сама испугалась того, как вспыхнула.