А наутро мы выдвигаем к Сибирской Аномалии. Золотой Дракон парит над нами, его огромные крылья отбрасывают тень на дорогу. Машины гудят, двигатели рычат, колонна движется к ставке Годуновых.
Пора разобраться, что затеяла Семибоярщина и зачем они перебазировались ближе к Аномалии. А заодно стоит заглянуть к старому знакомому.
Лагерь Годуновых замаячил через пару часов. Наша колонна остановилась неподалёку, но в стане бояр уже наблюдалась настороженность. Их дозорные не отрывали от нас напряжённых взглядов, явно не ожидая столь внезапного визита целого войска иномирян.
Я еду к ним один, не считая водителя.
— Граф Данила Степанович к Федоту Геннадьевичу на чаёк, — бросаю на КПП.
Дежурный караульный быстро связывается со штабом, что-то бурчит в рацию, и через пару минут меня пропускают.
Прибыв в лагерь, не мешкаю и сразу направляюсь к Годунову. Федот Геннадьевич встречает меня настороженным взглядом. Похоже, он уже догадался, что чаёк — это не главная причина моего визита. Хотя, надо признать, чайник уже стоит на столе, а рядом — аккуратно расставленные фарфоровые чашки.
— Федот Геннадьевич, мы так не договаривались, — беру рогогора за рога с ходу, без церемоний. — Вы мне уже здорово надоели своими выходками, уж простите за прямоту. Я мог вас уже десятки раз сдать Охранке и Царю, — говорю хмуро, наблюдая, как его пальцы чуть заметно сжимаются. — Но не стал. Потому что мне выгодно, чтобы вы воевали с гулями.
Со вздохом я пригубливаю чай:
— Под «вы» я имею в виду всю Семибоярщину. Но вот незадача — почему-то войска бояр вместо защиты Междуречья отходят в сторону Аномалии. — Я развожу руками, показывая, что мое терпение на исходе. — У меня на вас была всего одна надежда — что вы будете защищать Междуречье. Если вы не справляетесь, мне придётся вас сдать, и пусть Владислав Владимирович сам с вами разговаривает.
Годунов тяжело вздыхает, потирая переносицу.
— Данила Степанович, я тут ни при чём, честное слово. Просто Семибоярщина… решила убить гиганта-гуля.
Я резко смотрю на него.
— Где сейчас остальные бояре?
Годунов качает головой.
— Они уже там. Полезли внутрь.
— Внутрь? — я мгновенно соединяю все пазлы в голове. — Они тоже сунулись в Аномалию?
Годунов взлохмачивает бороду, кривится, но всё же кивает.
— Верно. Мои товарищи решили, что если завалят гиганта-гуля, то смогут уравнять силы, учитывая, что у тебя численное преимущество за счёт обычных гулей. Они посчитали, что один гигант стоит сотен обычных.
Я чешу подбородок, обдумывая ситуацию. Вот же Хлестаков и Ко, опять учудили. Но что хуже всего — я сам виноват в том, что у Семибоярщины появилась возможность сунуться в Аномалию.