Фирсов тяжело вздыхает:
— Чёрт… Филинов, ты понимаешь, что Мерзлотник будет выть, что мы уходим от хорошей драки?
Я ухмыляюсь.
— Ну, если встретите там монахов, то драка вас всё равно найдёт.
— Ладно…
«Буран» плавно выходит на пустынный участок, гусеницы с хрустом вгрызаются в лёд, техника движется вперёд, подчиняясь моему приказу. Я наблюдаю за ландшафтом, отмечаю удобные позиции, быстро прикидываю, где можно зажать противника. Всё ясно.
По мыслеречи передаю экипажу спасительного транспорта:
— Останавливаемся.
Автобусы тут же замирают, двигатели затихают.
Я оборачиваюсь к Зеле и Беру, позволяю себе широкую хищную улыбку:
— Будем спасать ваших родичей. Но, думаю, кое-кто захочет к нам присоединиться.
Зела хмурится, сначала не понимая, потом её лицо меняется, и она с возмущением восклицает:
— Милорд, да вы шутите⁈ Вы опять собираетесь его будить⁈
Я ухмыляюсь.
— Ага.
Она закатывает глаза.
— Его не переделать, милорд! Феанор чугунный, как сковородка!
Ухмыляюсь ещё шире.
— Вот этой сковородкой и запулим в монахов.
Подхожу к Феанору, который по-прежнему лежит на койке, надёжно привязанный ремнями. Его Высочество спит как младенец. Сам лорд ни за что не проснется.
Ну, ничего, я помогу.
Ментальный импульс пробуждения проходит по его сознанию, как удар по натянутой струне. Волна магии проникает внутрь, расшатывая остатки сна.
Глаза Феанора резко распахиваются.
В следующую секунду он встречается со мной взглядом… и, конечно же, рычит. Глухо, глубоко, с таким же энтузиазмом, с каким рычал бы медведь, если бы его разбудили в феврале.
Мышцы вздуваются, тело напрягается, он дёргается, пытаясь порвать удерживающие его ремни. Разумеется, ремни не выдерживают.
Я делаю шаг назад, наблюдая за зрелищем с искренним интересом, и лениво бросаю через плечо Зеле:
— А вот и наша сковородка пришла в движение.
— Гребаный…! — надрывается Воитель.
Я даже не двигаюсь. Просто поднимаю палец… и тыкаю его в лоб.
Феанор оседает обратно на койку, как будто его выключили рубильником. Моргает, пытается пошевелиться… но ничего не выходит.
— Что… что ты сделал⁈ — рычит он, голос дрожит, но не от страха — от бессильной ярости.
Я спокойно смотрю на альва, не спеша отвечать:
— Парализовал твоё тело. Ты, конечно, крепкий орешек, умеешь защищаться от ментальных атак… но прямо сейчас ты не в форме. Долгий анабиоз ослабил тебя. У тебя и сил-то почти нет.
Феанор сжимает зубы, мышцы на скулах ходят ходуном. Глаза сверкают, но он вынужден слушать.
Наклоняюсь ближе, неторопливо продолжаю:
— Лорд, буду краток. Я могу вернуть тебе контроль над телом. Могу даже зарядить тебя энергией. Но есть ли в этом смысл?