Она лениво прижимается боком к бедру Кати, заглядывает ей в лицо и зычно, с достоинством, заявляет:
— Это неважно. Верь ему. Конунг спас тигрят. Поэтому я здесь. И твоего брата спасет, крошка.
Катя застывает, рот приоткрывается, в глазах форменный шок.
Светка тоже хлопает глазами, едва не подпрыгивая на месте.
— Блин! Она говорящая⁈ — восклицает блондинка, и хорошо, что хоть по ментальному каналу. — Красивая — не тигрица⁈ Даня! Мы что, всё это время называли какую-то женщину Красивой⁈
— Выходит, что так. Давайте сначала дело сделаем, потом будете удивляться, — строго говорю, потому что, кажется, сейчас у кого-то случится ревностный шок.
Светка уставляется на меня, губы поджаты, взгляд возмущённый.
— Блин, но я ведь тоже красивая! Давайте и меня так называть!
И вот тут вмешивается Кострица, которой, видимо, уже стыдно за непрофессионализм ученицы.
— Ученица, не отвлекай командира.
— Он мой муж вообще-то!
— Нет. Сейчас он только твой командир.
Светка ворчит, но смиряется.
Я бросаю через плечо, не оборачиваясь:
— Все стойте здесь. Сейчас я разведаю обстановку вплотную, потом позову вас. Если мы все ворвёмся сразу, недодемоны могут убить брата Екатерины.
Катя сжимает двустволку крепче, но покорно молчит. Моя боевая группа тоже.
Отлично.
— Степан вооружён? — уточняю у Кати.
— Нет, у нас одна двустволка…
— Хорошо. Я иду первым. По моему сигналу заходите. Не раньше, поняла?
Говорю твёрдо, глядя ей прямо в глаза.
— Да, граф, — кивает рогатая незнакомка.
Вот и славно. Я не знаю Катю, потому лучше было убедиться. Любимого братика она, конечно, спасать готова, но если рванёт следом раньше времени — только всё испортит. В своих людях я уверен, но новенькие иногда любят принимать глупые решения.
Я пригибаюсь, продвигаюсь сквозь кусты, и, касаясь княжеского перстня, на ходу накидываю на себя иллюзию. Мой облик меняется. Теперь я — Демон Мираж Тысячеглазый. Всё тело покрывается тысячей сияющих зрачков, они вспыхивают в хаотичном ритме. Полный набор крипоты.
От меня исходит демоническая аура, давя на сознание всех, кто хоть как-то связан с тварями.
И теперь — пусть попробуют не дрожать.
Вываливаюсь на поляну.
Недодемоны, окружившие парня, тут же разворачиваются ко мне.
Парень похож на Катю — те же изогнутые рога, вздымающиеся над человеческим лицом, те же меховые участки на коже, но моложе, слабее, измотаннее. Он тяжело дышит, мышцы напряжены, взгляд бегает, будто он уже не верит в спасение.
А вот твари, окружившие его, людьми не назвать.
Они целиком звериные — горящие красноватым светом глаза, раскрытые клыкастые пасти, из которых стекает слюна, угрожающе приподнятые когтистые лапы.