— Ах, да. Там ещё это… Папа твой звонил. Просил, чтобы ты набрал.
— Понял, — отвечаю, провожая её взглядом.
Набираю номер.
— Да, Степан, что случилось?
На другом конце начинается неторопливый монолог, из которого я сперва улавливаю лишь отдельные слова. Слушаю, слушаю… и вдруг смысл сказанного меня буквально сбивает. Я удивлённо выдыхаю:
— Офигеть. У меня появилась сестрёнка. Ещё одна.
Откладываю телефон на стол и, постукивая пальцами по деревянной поверхности, задумываюсь. Мысль приходит простая, но безотказная: такую новость грех не отметить. Даже, пожалуй, стоит устроить нечто эпичное. По-гумалински, так сказать. И нет, не в смысле «пьяной ухой», а в том, чтобы до чертиков, с размахом, который запомнится надолго.
Может, дело и дошло бы до праздничного бокала, но планам помешал внезапный звонок. Телефон завибрировал на столе, высветив незнакомый номер. Поднимаю трубку, и меня встречает басистый голос, звучащий так, будто владелец номера привык командовать с высоты трона.
— Привет, Данила. Не занят?
Хотя почему «будто»? Всё именно так и есть.
— Нет, Ваше Величество. Чем могу быть полезен? — отвечаю сдержанно, хотя удивление всё же просачивается в голос.
Ведь звонит сам Царь Борис.
— Когда ты сможешь заняться Буревестником?
Я хмыкаю про себя. Повод, мягко говоря, неожиданный для прямого звонка. Раньше с Царём мы никогда не общались «по мобиле». Обычно всё происходило через Владислава — он вызывал меня на очные встречи с Царем, где мы обсуждали всяких Странников, Тибетов и Золотых Драконов. Но чтобы вот так, напрямую, да ещё и с лёгкостью, словно речь идёт о повседневных делах? Забавно.
Ну, спасибо хотя бы за то, что ради пары слов не вытянули в столицу. Это уже прогресс.
— Буду откровенен, Ваше Величество. Боюсь, не скоро.
— Ого! Вот оно как, значит? Речь идёт о твоей земле, которую ты обещал вернуть, — напоминает он с лёгким нажимом.
— Да, понимаю, — соглашаюсь. — Земля, безусловно, важна. Но люди важнее земли. Думаю, вы тоже это понимаете, Ваше Величество.
— Конечно, с этим не поспоришь. Но, может быть, получится как-то ускорить процесс?
Я спокойно объясняю:
— На данный момент я занят спасением родственников своей главной жены. Как только разберусь с этим, готов буду взяться за остров Буян и переговоры с его князем.
— Родственники, значит… — протягивает Царь, и в тоне мелькает едва заметный интерес.
Пока на том конце линии стоит короткая пауза, я размышляю. Если Царь лично звонит, значит, его интерес к Буяну далеко не поверхностный. Либо ему важно, чтобы бояре как можно быстрее закрепились на острове ради налогов, либо это часть игры на ослабление влияния князя Буревестника. А может, и то, и другое. В любом случае, царские мотивы ясны: миссия «Буян» для него стратегически важна. А «возвращение наследных земель Филиновых», о котором он якобы печется, всего лишь повод. И нет, я не осуждаю Царя. У него работа такая — постоянно напрягать своих подданных. Главное, чтобы наши интересы совпадали, а пока так и есть.