Да, время пришло. Род действительно укрепился. Жёны есть, земли тоже. Причём не только в этом мире, но и в Боевом материке. Всё выстроено для стабильности. Но впереди ещё так много работы…
Мысленно пробегаю список ближайших целей: вернуть земли Филиновых, освободить родственников Лакомки, самому достичь уровня Грандмастера. И самое главное — укрепить положение рода так, чтобы мои будущие дети жили в настоящем величии.
— Ну что ж, — говорю тихо, прижимая Лену ближе, — пора так пора.
Друзья-мазаки, Фирсову было Провидение: если вы не отожмете сердце под книгой, первое слово Данилы-младшего будет «ЛАЙК!!!»
Южная пустыня, Боевой материк
Ратвер сидит на раскалённых песках. Вокруг — пустыня, скучная и бескрайняя. Его массивное тело всё ещё ослаблено. Шерсть местами потускнела, словно давно не видела расчёски. Вены пульсируют, напоминая о еще не вышедшем яде.
На сухих губах Ратвера играет кривая ухмылка, полная самодовольства. Новая техника, которую он выдумал, действительно достойна аплодисментов. Превращаешься в полуволка, рвёшь из себя клочья шерсти, словно сдираешь старую шкуру, а затем мнёшь их, пока они не становятся дубовыми от магии. И вот, пожалуйста, результат: из этих слепленных клочьев получаются уродливые, антропоморфные фигуры. Кривые, плотные, словно склеенные наспех монстры. Вместо рук у них — острые, зазубренные палки.
Они вставали, как по команде, готовые к бою. И, что важнее, подчинялись его воле. Марионетки, но какие послушные.
Ратвер довольно хмыкает, наблюдая, как один из созданных им марионеток медленно выпрямляется. Удивительно, как много пользы может быть от клока шерсти. Линька — это путь к спасению.
Теперь осталось дождаться менталиста. Ратвер знает, что Данила скоро снова явится. И что ж, сюрприз уже почти готов. Высшего оборотня распирает предвкушение. В этот раз человечек получит сполна, а он добудет свою Истинную пару.
Внезапно воздух прорезает резкий свист. Топор с глухим ударом врезается в одного из шерстяных клонов. Марионетка разлетается на клочья, как старый коврик под метлой. Песок взвивается облаком, и на второго клона, словно метеор, приземляется массивная фигура. Земля содрогается. Ещё немного — и бархан покатился бы в закат. От марионетки не остается целого места.
— Хо-хо-хо-хо! — раздаётся низкий, басистый смех, от которого у любого песчаного червя мурашки побежали бы. — Хрусть да треск! Не зря я заглянул в эту жару!
Ратвер поднимает взгляд, отмахивая прядь шерсти, попавшую на морду. Перед ним стоит настоящий голиаф: мускулы, как у горного тролля, белоснежная борода длиной до пояса, а глаза сверкают так, будто за ними вечный лёд. Всё это дополняет огромный топор, рукоять которого запросто могла служить мачтой для парусника.