Его размышления обрывает спокойный, но твёрдый голос слуги Лагадро:
— Милорд, напоминаю, тебе назначена встреча у лорда Филина. Сегодня, после обеда. Так что не напивайся.
Бершарк поворачивает голову в сторону своего подчинённого.
— Какой он лорд? Он всего лишь человек. Лорды — это титул для носителя истинной дроуской крови, а не для жалких смертных.
Лагадро, оставаясь невозмутимым, отвечает:
— Возможно, милорд. Но в подобных переговорах полезно хотя бы внешне проявлять уважение к оппоненту. Это показывает, что тебя не в свинарнике воспитывали.
Бершарк отмахивается от Лагадро, словно тот назойливая муха, и с явным нетерпением тянется под журнальный столик, доставая целлофановый кулёк.
— Включи колдовской ящик. Ту самую иллюзию про мышей и кота, который говорит: «Ребята, давайте жить дружно». Под неё приход быстрее накатывает… Ах, чёрт!
Он резко обрывает себя, уставившись в пустой кулёк. Лицо мрачнеет, будто всё его величие разом испарилось. Порошка в пакете нет. Раздражение накатывает волной, и он грубо рявкает:
— Где номер этого человека? Почему он не приходит и не приносит новый порошок?
Лагадро, сдержанно поджав губы, всё же решается высказать своё мнение:
— Милорд, у вас уже появилась привыкаемость. Мне кажется, этот порошок начинает влиять на ваше восприятие.
Бершарк снова машет рукой, как бы отметая любые сомнения:
— Ерунда! Я — Мастер, а в этом порошке никакой магии нет, — фыркает Бершарк. — Он даже называется смешно — «кекс». Этот человек сказал, что всё просто: скручиваешь их бумажки, которые здесь называют деньгами, в трубочки, нюхаешь через них — и всё, кайф! Офигенно же. Так что не умничай. Доставай золото, я сам к нему поеду.
Лагадро тихо вздыхает, но, как и положено верному слуге, без лишних вопросов подчиняется.
Они спускаются к арендованной машине, за рулём которой сидит водитель-человек. Тот молча кивает на указанный адрес и трогается с места. Спустя несколько минут их экипаж стремительно мчится к притону, где должен находиться курьер. Однако, подъехав к месту, они застают зрелище: небольшой склад за городом охвачен пламенем. Огненные языки лижут стены, а вокруг слышны треск и гул рушащихся конструкций.
На фоне этого хаоса выделяется фигура бородатого мужика с топором в руках. Его массивный силуэт, освещённый всполохами пожара, выглядит устрашающе. Грубый голос разносится над пожаром, звучит громко, словно выстрел:
— Хо-хо-хрусть да треск! Ушастики! А вы чего здесь забыли?
Бершарк хмурится. «Ушастики»? Это какое-то местное обращение к представителям дворянства? Ведь лорд надел поддельное дворянское кольцо российского рода. Да, скорее всего так.