— Шеф, признавайся, эта штука прямиком из ада? — хмурится казид. — Она чертовски опасна!
— Чем же?
— Вино в ней теряет алкогольный эффект!
— … .
— И не только вино! Брага, самогон, даже чистейший спирт превращается в воду!
— А еще что она делает?
— Еще? Тебе мало⁈ Это ж оружие массового трезвения! Я боюсь к ней подходить даже на шаг! — казид показательно отступает от амфары. — Ещё пара минут рядом с этим чудом и… я, наверное, стану пить чай, а это конец карьеры рунописца!
— Гумалин! — повышаю голос. — Давай работай. Мне нужен полный отчёт о её свойствах — всё, что можешь выяснить. И обязательно расшифруй эти руны. — Я бросаю взгляд на рисунки, изображающие какие-то скрючившиеся фигурки, напоминающие причудливый танец. — Изучи, что за ребусы. Ищи всё, что может указывать на связь с Обителью Мучения. И никаких отговорок.
Казид фыркает, недовольно бурча что-то себе под нос, но, понизив тон, соглашается.
— Ладно… но если она начнёт на меня шипеть или вдруг потребует склянку крови, сразу увольняюсь!
Он уходит, держа амфору на вытянутых руках, одетых в сварочные перчатки, а я лишь вздыхаю, глядя ему вслед.
Затем я призываю Чернобуса, и мой лучший воздушный бомбардировщик величественно садится на перила балкона, разворачивая чёрные, как ночь, крылья.
«Ну, как дела на фронте?» — мысленно передаю я, пристально глядя в блестящие бусинки его глаз.
Чернобус резко каркает, размахивает крыльями и, склонив голову, делает характерное движение, словно перечёркивает когтем пространство перед собой. Я читаю его мысли, словно открытый свиток, и понимаю: финнов «пригвоздили» намертво — до двадцати вылазок накрыли! Враги и носа не могут высунуть без страха, что их обкакают «замерзайками». Отличная работа!
— Каррр! — гордо нахохлился Чернобус. А затем его взгляд становится чуть хитрее. Он склоняет голову и посылает мне образ чердака и… джакузи?
— Джакузи установить, говоришь? — приподнимаю бровь. — А зачем такое большое?
Ворон нетерпеливо каркает и передаёт цепочку образов: пушистые вороньи лапы в горячей воде, пар, и… ещё две вороны рядом. Хм, ясно. Чернобус оказывается не просто стратег, но и настоящий серцеед.
«Ты завёл себе двух жён?» — удивляюсь.
— Каррр!
Ну даёт! И пернатому многоженцу пофиг, что он не двударник, да и кто ему скажет против? Я точно нет.
— Понятною. Джакузи так джакузи. Как я могу отказать своему лучшему воздушному командиру?
Чернобус довольно кланяется. Затем, гордо каркнув на прощание, взмывает в воздух и исчезает за стенами. Ну и хитрый ворон… Думаю, теперь мои подчинённые в крепости будут пересказывать друг другу байки про воронье семейное благополучие и горячие купания.