— Что? — пищит мужественный командир Брю Пинь высотой с моё колено. — Что такое?
— Обычно я не применяю к пленникам унижающие образные формы, — вздыхаю. — Но ты обозвал меня свиньёй, а это уже перебор. Поэтому до конца службы ты побудешь карликом.
— Службы? — осторожно спрашивает кислотник. — О чём ты?
— Да, со службой я поторопился, — вспоминаю о своих правилах приема в легионеры. — Вы же ещё не выбрали свой путь, — снова щёлкаю пальцами. Достаточно наигранно, согласен, но ханьцы любят театральные жесты.
Справа появляется ментальная клетка, набитая пленниками «на запчасти». Слева — окно в мираж с пляжем и морем. Там как раз Егор-кровник загорает на шезлонге.
— Либо вы бессрочно служите мне как легионеры, либо пойдёте на корм моему роду, — произношу буднично. — Далеко не каждому я давал такой широкий выбор, — кивок на клетку с ханьцами. — Им вот не давал. Но ваши Дары мне пригодятся.
Кислотник и друид переглядываются. Карлик Брю Пинь тоже бы рад с кем-нибудь переглянуться, да рост подводит. Семён Стоеросов же решительно подходит к миражу.
— Я уже сделал свой выбор, — заявляет офицер. — Для меня служба — дело привычное. Шеф, я с тобой.
— Хорошо. — Взмахом руки отправляю его в мираж. Там уже молниевик всё объяснит рекруту.
— Мы хотим жить, — кислотник с друидом чуть ли не за ручку шагают следом за Стоеросовым. Вдвоём, видно, не так страшно.
— Живите, — телепортирую желающих в мираж.
Остаётся только Брю Пинь. Прославленный командир встаёт на носки, чтобы зацепить взглядом побольше миража.
— А выкуп тебе точно не нужен? — грустно попискивает Брю Пинь.
— Точно, — усмехаюсь. — Ну что, решил?
— Давай свой Легион, — вздыхает карликовый ханец. — Надеюсь, когда-нибудь выпустишь.
— Обо всём тебя просветят старые легионеры, — я подключаюсь к его памяти. — Но пока не торопись отдыхать. Твой хозяин Жопинь здорово меня разозлил, а потому время поискать его слабые места.
Ага, и кое-что находится. Очень полезное. Осталось обсудить с Фирсовым, готовы ли мы сделать небольшой крюк ради пополнения дальнобойного вооружения. Я лично считаю — готовы. Да и Жопинь должен понять, с кем лучше не связываться.
Поэтому ещё до рассвета я забегаю в шатёр к Фирсову, а там на спальнике сплелись два голых извивающихся тела.
— Дорогой⁈ — восклицает растрёпанная Веер, прикрываясь простынёй.
— Филинов⁈ — громыхает старый ликвидатор.
— Простите за вторжение, — тут же отворачиваюсь и шагаю за полог шатра. — Я вас здесь подожду.
Спустя пару минут выходит полька, почему-то пряча глаза. Покраснев до самых кончиков волос, она с опущенной головой спешит в свою палатку. Забавно. Прямо как невинная барышня, а не прожжённая наёмница.